\

И это Чистокровный Ликан? Чудовище, которого до усрачки боялись смертные моего мира? Монстр, на которого герои и святоши устраивали настоящую охоту и пытались искоренить из-за опасности?"

"Мне проще его убить. Просто избавиться и закончить то, что начал. Гонты умрут. Это не обсуждается и решено. И здесь дело не в том, что они тоже причастны к нападению на мою семью, ведь те самые бойцы являлись их людьми. Ну, это если верить кормящему падальщиков Гилберту, с которым у нас состоялся прекрасный разговор на берегу. Причина ещё в том, что они — Ликаны. Враги моего рода.

Сама моя суть требует, чтобы я пришёл на порог к этой стае и вырезал каждого.

Да… Так было бы проще. Но этот плакса может ещё сыграть свою роль. По прошедшему бою и моим наблюдениям, он максимально не опасен. Ну, настолько, насколько может быть не опасен Ликан. Он не воин, а мямля и слабак. Его эмоции полностью правдивы и это не игра, какую он пытается здесь мне показать. Книжный червь… Да, это определение ему подходит гораздо лучше.

Роль же его проста. И именно из-за неё он дышит. Мне нужен Чистокровный Ликан. Точнее, его кровь, ведь она является одним из компонентов для противоядия, если лекарство из лаборатории не подействует.

Проблема в том, что кровь должна быть свежей и только что добытой. Нельзя набрать её в контейнер и привезти домой. Только добыть с ещё живого Ликана и сразу же использовать.

Подобные мысли у меня мелькнули ещё во время боя на дороге. Но уже после того, как я оторвал голову старику. Тот, хех, даже не понял, как сдох. До сих пор помню удивление в его звериных глазах. Гилберт слишком проблемный и с ним был бы геморрой.

Слишком неопределённая переменная. Его и правда, было проще убить. А вот с Джошуа… Он ещё должен пожить и помочь мне, хочет он того или нет. Тем более, я не исключал того факта, что он может быть полезен и в истреблении своей стаи. Информация и слабые точки. Вот, что мне нужно.

Рывком подняв тело парня за шкирняк, врезал ему звонкую пощёчину. Он заскулил и задрожал, как нашкодивший щенок.

— Я повторю свой вопрос, — продолжал я давить на него. — Зачем мне оставлять тебя в живых?

Мне нужно, чтобы он сам признал это. Ликан со сломанной волей — не Ликан.

Я заставлю его принять тот факт, что он теперь инструмент. Жестоко? Вполне. Но он — враг. Враг моего рода и член стаи, которая стала причиной страданий моей семьи. Гуманизм придумали люди. Пощаду выдумали слабаки. Врага нужно убивать, или же использовать. Третьего не дано. Нельзя оставлять за спиной проигравшего, который впоследствии может ударить в спину. Только смерть является истинно верным шагом в таком решении. Только она может дать полную уверенность, что подставы не будет.