\

— В ярости из-за Ларифа и Терифа, их заперли в покоях. К тому же, пока отец при смерти, она приняла на себя управление дворцом: запретила все приемы и посещения, фактически дворец на осадном положении. Служба безопасности проверяет всех, кто был во дворце, когда отцу стало плохо. Ищут отравителя, хоть лекари и заявили, что это, скорее всего, естественный процесс. Придворные лекари, кстати, сидят в темнице, их выводят только к отцу под конвоем и требуют его излечить, угрожают смертью.

— О, стихии! — ахнула я.

— Я не думаю, что она исполнит угрозу, она разумная женщина, — отмахнулся Ярис.

— Но она не знает, кто предатель и подозревает всех и вся, а глава службы безопасности ей в этом потакает. Ладно, я пойду, попробую договориться.

— Я буду ждать в своих покоях, — кивнула я со вздохом.

Глава 98

Халиф выглядел жутко. Он полу-лежал на софе, обитой золотой парчой, был обложен подушками и что-то едва слышно диктовал своему рабу-секретарю. Его левая нерабочая рука лежала на спинке с кажущейся небрежностью, но, переключившись на магическое зрение, можно было увидеть зеленоватое сияние амулетов, разложенных вокруг нее.

Халиф был бледен, вокруг глаз залегли глубокие сине-черные с прозеленью тени, лицо будто высохло, нос же стал выглядеть клювом хищной птицы.

Войдя, мы поклонились и остались ждать, пока Халиф не закончит свои дела. Я же использовала это время, чтобы рассмотреть применяемую для его лечения магию. Магические амулеты были нашиты прямо на софу — золотые ромбы, изукрашенные драгоценными камнями. Они окружали больного, концентрируясь в основном в районе спинке, но их зеленоватое свечение покрывало и остальное тело. Кажется, само это ложе было создано для того, чтобы поддерживать жизнь в больном.

Закончив диктовать, Халиф подписал какой-то документ, после чего секретарь подал ему зелье — оно тоже слабо светилось магией.

— Ты вовремя явился, сын мой, успел до моей кончины. Но тебе нужно быстрее уехать, не советую оставаться на похороны — вряд ли твои братья будут рады принять тебя в лоно семьи, — хрипло произнес Халиф, переведя на нас взгляд. Глаза его тоже выглядели больными: расширенные сосуды, желтоватые склеры."

"Ярис подошел ближе и склонился почтительно пред правителем Халифата:

— Ты, как всегда, меня гонишь с родины.

— Я, как всегда, пытаюсь сохранить жизни всем своим детям, — хмуро бросил Халиф.

— Что на счет Ларифа и Терифа, нам следует забрать их с собой в империю? — встряла я нагло. — Я беспокоюсь за мальчиков, они ведь еще дети.

Халиф глянул на меня неодобрительно:

— Вы бы еще предложили забрать с собой в Империю всех моих детей.

— Не вы ли сделали их владельцами оазисов в столь юном возрасте? Вряд ли сейчас у них есть силы отстоять свою собственность.