\

— Он при смерти. Вряд ли удастся ему помочь, это неизлечимо. Отец заканчивает свои дела на этой земле и готовится к отходу.

Я ахнула. Хоть я и думала об этом, но не верилось, что это действительно может произойти вот так просто.

— Что это за болезнь?

— ... — Ярис произнес слово на имперском, но оно было мне незнакомо, тогда он начал пояснять: — у него отнялись ноги и левая рука. Лицо частично парализовано, речь нарушена. Он не может в таком виде показаться перед поданными. Он жив только благодаря лечебным амулетам.

— Постой... — сообразила я. — У него что, инсульт? — я произнесла слово на русском и принялась вспоминать инструкцию.

— Он не может поднять одинаково две руки. Если попросить улыбнуться, то улыбка выходит кривая. Это... сгусток крови закупоривает сосуд в мозге, и часть тканей отмирает. Либо такие же симптомы могут быть из-за кровоизлияния в мозге.

— Ты что-то знаешь об этой болезни? — произнес Ярис с надеждой.

— Теорию. То, что знают все в моем мире — что такого человека нужно скорее отправить к лекарям, буквально за несколько часов, иначе произойдут необратимые изменения, — я осеклась, увидев, как надежда в глазах Яриса погасла.

— То есть ты не знаешь, как это лечить?

— Но, я так понимаю, ваши лекари как-то его лечат? Магия все же в чем-то сильнее, чем наука нашего мира.

— Они могут лишь поддерживать его состояние, но не излечить. Он обложен серьезными лекарскими артефактами, они поддерживают в нем жизнь, но без них он не выживет, а даже Халиф не может позволить себе находиться в этом состоянии долгое время. Все кончено. — Он опустил голову и сгорбился, впервые потеряв уверенный вид.

Я взяла его за руку, потому что просто выше не смогла бы дотянуться, погладила большим пальцем по тыльной стороне большой ладони:

— Я бы хотела поговорить с ним до.

..

— К нему никого не пускают, — произнес Ярис с сомнением. — Но я попрошу. Быть может, ты все же увидишь выход, когда окажешься с ним в одной комнате. Все же ты — не человек, ты сумела помочь Ларифу, — он явно воспрял духом.

— Я боюсь тебя разочаровывать, но я — не лекарь, — произнесла с сомнением.

— Мне все равно. Я не знаю, что станет со страной, если отец умрет. Кого бы из моих братьев он ни выбрал в качестве приемника... может случиться даже война с орками или с Империей.

.. — он удрученно покачал головой. — Да и не только Халифат... он мой отец, Арина. Как бы там ни было, я люблю его. Мама погибла уже пятнадцать лет назад, лишиться еще и отца... — он глянул на меня затравленно, но затем будто встряхнулся, выпрямился. — Прости за мою слабость. Конечно, ты не обязана мне помогать.

— Я сделаю все, что в моих силах, — заверила я.

— Попытаюсь договориться об аудиенции. Я и сам-то его еще не видел, говорил только с бабушкой.

— Как она? — попыталась я перевести тему.