\

— А вы попробуйте-ка мясо снова, может, вам понравится? Может, вы просто не распробовали? Ведь Вождь невестой племени абы кого не назначит, — предложила я, пользуясь чужим авторитетом.

Шаман с удивлением следил за тем, как все орки, включая его приспешников, тянутся за мясом. Кажется, он был слишком удивлен тем, что лишился контроля. Мужчины вновь занялись жеванием.

— Это ведь ужасно, правда? — с намеком спросил Шаман, вновь затягивая путы вокруг своих зомби.

— Вкусно, — откликнулся один из орков с другого конца стола.

— Очень вкусно, — добавил другой.

— Вождь плохую женщину невестой не изберет, — заявил третий.

— Вкусно… очень интересно… необычно… хочу добавки… — голоса орков раздавались со всех сторон, а лицо Шамана все больше темнело, приобретая глубокий болотный оттенок.

— А что сама не ешь? — наконец, спросил он злобно.

— Не голодна, — попыталась отпереться я.

— Ешь, — прошипел он.

— Я не хочу.

Тут мрачное выражение лица Шамана сменилось на победное, и я сразу поняла, что лоханулась:

— Так, может, ты не уважаешь наши традиции? Сама сготовила, а сама же и есть не желаешь⁈ Или, быть может, мясо отравлено? Смотрите, люди тоже не едят! Они что-то задумали! — все больше заводился Шаман.

И орки действительно замерли, подозрительно приглядываясь к нам, кто-то даже отбросил мясо в сторону.

Чтобы заткнуть Шамана, пришлось просто взять кусок мяса, Лис тоже взял, как и остальные люди, удостоенные чести сидеть за «столом» вместе с орками.

— Если кого-то стошнит или кто плюнет… — шепнул Лис по-халифатски, не договорил, но по мрачному взгляду и так было понятно.

Я пыталась сдержать выражение омерзения на лице. Запах был отвратительный, чем больше я принюхивалась, тем больше, казалось, он раскрывался: запах грязных мужских носков, чего-то сладковатого, немного перчинки… эта смесь ассоциировалась у меня с мусорными бачками в конце лета — начале осени, когда люди едят слишком много арбузов, а их шкурки воняют на всю улицу.

Есть мягкое темное и склизкое нечто совершенно не хотелось, но… я увидела, как Лис положил кусок мяса на небольшой обрывок лепешки, завернул в конвертик и сунул в рот, пережевывая, и последовала его примеру.

«Главное — чтобы не стошнило прямо сейчас.

Потом с животом помучаюсь, отравление переживу, травок найду каких заварить… главное сегодняшний день пережить!» — билось в голове.

Это было похоже на… дуриан. Отвратительный фрукт, который я по дурости попробовала когда-то в Азии. Подружка утверждала, что на вкус он не такой противный, как на запах (а пах он грязными носками и еще какой-то дрянью). Но нет, на вкус он был таким же ужасным, если не хуже: маслянистая какая-то структура, отвратительный запах, сладкий вкус, вызывающий тошнотворные ассоциации.