\

Желудок согласно заурчал — из-за недосыпа мне всегда хотелось есть.

— Если ЗалиКруна примет тебя в ученицы, там и накормит.

— А она может не принять? — удивилась я. — Она же сама позвала!

СакрКруш смерил меня взглядом, будто говорящим: «вот на что мне такая дура?», а потом принялся пояснять:

— Сегодня день учеников, сегодня орк из любого племени может попросить принять его в ученики. Это официальная церемония, другие орки будут свидетелями. Учитель может задавать вопросы или приказать выполнить задание — испытание, которое докажет, что ученик готов слушаться и достоин оказанной чести.

— Как все сложно, — буркнула я.

— Конечно! Принять ученика — это не так просто, это почти как принять чужого сына в свою семью. Отдать свои знания не члену рода, а постороннему — очень сложное решение.

— А у ЗалиКруны нет дочерей, которые могли бы стать ее ученицами? — уточнила я. Мне по ее разговору показалось, что она должна быть замужем и иметь детей.

— У нее было три дочери, но всех их взяли замуж в другие племена. Каждому племени нужны хорошие обученные лекарки, но не все готовы их растить в своем племени, — СакрКруш пренебрежительно скривился.

— Им предложили хорошие условия для брака: мужья поклялись никогда не поднимать на них руку, они вошли в сильные рода. Но мы остались без молодых целительниц.

Я бросила на него взгляд исподлобья. Будто ЗалиКруна не предпочла бы отдать своих дочерей в пределах племени, если бы был такой шанс, если бы здесь им предложили условия получше. Так нет. А теперь можно обвинять девушек и их мужей, которые сообразили подсуетиться.

— Я был слишком молод, чтобы брать жену, иначе обязательно посватался к ее младшей дочери, — добавил СакрКруш, будто оправдываясь.

— Она тебе так нравилась? — заинтересовалась я.

— Племени нужна лекарка, иначе женщины умирают, а дети не выживают, — буркнул СакрКруш.

— И ты готов был жениться на нелюбимой только ради племени? — удивилась я.

Орк пожал плечами:

— А какая разница? Она тоже была неплоха собой и умна. Предки связали бы наши жизни, ужились бы как-нибудь со временем.

За разговором мы незаметно дошли до центральной площади становища, где и стоял шатер ЗалиКруны.

Шатер Вождя стоял с одной стороны, напротив него — Шамана, а лекарки — наискосок, на равном отдалении от обоих. Я оглядела центральную площадь и заметила, что, кроме нейтрально-коричневого шатра ЗалиКруны, остальные имеют либо красные, либо желтые знаки: нашивки, куски ткани, привязанные «флажки» или что-то еще. Словно принадлежность к двум политическим партиям. Красный цвет соответствовал приближенным Шамана и украшал по два шатра по бокам от его, а желтые и золотые символы были у остальных.