Феерическая Академия

– Хочешь яблочко, голубушка?

Палочка прикоснулась к черной ткани капюшона, а на нас смотрела привычная Мелюзина, сдувая искорки с палочки.

— Менять облик – это целое искусство! Но перед тем, как мы будем учиться менять облик, мы с вами научимся разговаривать с крестниками, — прокашлялась Мелюзина. От меня не ускользнуло то, с каким ужасом она смотрит на дверь. – Обращение к крестнице или крестнику – это ваше лицо. Я, например, обращаюсь к крестникам исключительно, как «голубушка» или «голубчик»! Просто я очень люблю превращаться в белую голубку. Крестникам она очень нравится.

А теперь придумайте, как вы будете обращаться к крестникам!

— Милочка, милок! Я как бы сразу говорю, что они мне милы! – тут же выпалила рыжая фея с первой парты. Мелюзина кивнула, похвалив. «Радость моя! Пусть чувствуют, что они меня радуют! Или что я рада их видеть!», - тут же произнесла ее белокурая соседка. Я сидела и пыталась дышать глубоко – глубоко.

— А вы как планируете обращаться к крестникам? – послышался голос надо мной, а я растерянно посмотрела на тетю Зину, которая стояла надо мной.

— Голубец! – наобум выдала я.

– Это как молодец, но голубец! Вроде бы и похвалила, а вроде бы и не за что пока."

"— А к крестнице? – уточнила Мелюзина, а я не успела придумать. Сердце дрогнуло, когда дверь открылась. Тяжелым шагом в класс заходил Оберон. Алый плащ стелился за ним, огненные пряди были разбросаны по плечам. Сердце обрадовалось, застучало так быстро-быстро… Раз он пришел на урок, то, возможно, все не так плохо?

Он повернулся к нам, а я видела знакомый доспех и корону, которая вчера упала на пол… Я закусила губу, чувствуя, как комок слез подбирается к горлу.

— Ваше Ве-величество, — тут же подлетела Мелюзина. – Мы тут как раз учим, как правильно обращаться к крестникам… Мы уже придумали, как будем обращаться к будущим… крестникам и крестницам…

Оберон посмотрел на нее так, что она тут же отлетела подальше.

— Сегодня мы учимся убивать, — произнес он, а на его лице ничего не дрогнуло. «Как убивать? Феи не учатся убивать! Это запрещенное заклинание! Мы подписали со смертными договор, что мы не имеем права убивать их!», - шептались ученицы, переглядываясь.

— Молчать, — сквозь зубы процедил Оберон, а все притихли.

– Мы учимся убивать. Мне плевать, что там подписывали со смертными. Теперь вы имеете право убивать. Потому что я так сказал. Я даю вам разрешение убивать смертных.

Я молчала, боясь вздохнуть. Губы пересохли, а я не узнавала его. Надменный, величественный король смотрел на нас холодным взглядом. Он бросил взгляд на меня, а у меня больно сжалось сердце. Я ломала себе пальцы под партой, пытаясь привести себя в чувство. Ничто не дрогнуло в красных, чуть светящихся глазах, а я прикусила губу.