Физрук: назад в СССР

Можно было отправиться гулять, но я ведь пообещал Симочке позаниматься с нею и с Тоней, поэтому зашел в школьную столовку, пообедал и остальное время провел в тренерской, изучая литературу по специальности. Девчонки не подвели. После завершающего учебную неделю звонка, появились в спортзале, переодетые и готовые к новым тренировкам. Я начал с того, что проверил, насколько закреплены навыки, полученные на первой тренировке.

У старшей пионервожатой — лучше, у математички — хуже. Сразу видно, что первая повторяла урок, а вторая — отлынивала. Придется поставить на вид.

Тем не менее, в зале девчонки работали на совесть. Даже жаль было с ними расставаться. Как — с воспитанницами. По завершению они выслушали от меня небольшую лекцию. В ней я коснулся некоторых аспектов правильного питания, которое способствует наращиванию мышечной массы, а не животов. Судя по вытаращенным глазам, мои речи оказались для девушек откровением.

— Ты не забыл насчет воскресенья? — спросила Тигра, когда я закончил. — Папа будет ждать. Он даже от охоты отказался.

— Не забыл, — откликнулся я. — Мы придем вместе с Симой… Верно, Серафима Терентьевна?

Та отчаянно заалела ушками, но кивнула.

— Конечно! — ответила Антонина Павловна. — Приходите вдвоем, к шестнадцати часам.

На этом наша субботняя тренировка и завершилась. По пути в общагу я ломал голову над тем, что приобрести в подарок к завтрашнему визиту. Тортик? Так Глафира Семеновна, наверняка, такой испечет, что магазинный будет выглядеть смехотворно. И решил купить коньячку для Пал Палыча. Конечно, портвешок «Три Семерки» более аутентичен для образа старого рокера, но пить эту бурду вредно для здоровья.

И я решил заглянуть в уже знакомый мне гастроном. Коньяк в нем был. Пять звезд аж четырнадцать рублей бутылка, но для хорошего человека не жалко.

В общежитии меня ждал сюрприз. Возле двери стоял холодильник. Небольшой, марки «Морозко». Сбоку на нем красовался инвентарный номер, намалеванный красной краской. Так что холодильник был все-таки казенный. Тетя Груня держала слово. Я открыл дверь, затащил агрегат в комнату. Потыкался-потыкался и поставил туда, где ближе всего оказалась розетка. Для этого пришлось разобрать вторую, бесполезную койку и вынести ее в коридор.

Но потом придумал кое-что. Сетку вернул обратно и приспособил ее над кроватью к стене, накрыл ее пледом и получился общежитский диван. Настоящий…"

"Без второй койки в комнате стало просторнее, а с холодильником — уютнее. Я включил его и сложил все продукты, которые у меня были. Врубил магнитофон, сунув кассету наугад — это оказалась группа «Воскресенье» — и стало совсем хорошо. Сбегал на кухню, вскипятил чаю и сварил пяток яиц.