Флеш Рояль (СИ)

Домин тут же приструнил себя, сейчас не время, девушке лучше выпить чаю или чего покрепче и лечь спать. Одной. Он не должен даже намеком дать понять, что был заинтересован в создавшейся ситуации. Плоский, Ворон и Кадр пусть съездят куда-нибудь проветрятся, Дина будет думать, что он их наказал. А завтра она выспится и тогда быть может…

Он усадил ее на диван в гостиной и начал обрабатывать ссадины. Нижняя губа, висок и скула. Все равно уроды, они не должны были к ней прикасаться даже в мыслях.

— Максим, — спросила Дина и поморщилась, видно говорить было больно, — а ты когда вернулся? Плоский сказал, тебя не было в городе. И Тимура тоже.

Домин мысленно повторно снял шкуру с Плоского.

— Я не уезжал. А ты зачем Плоскому руку хотела откусить? — он решил сменить тему. — Зачем стрельбу устроила?

— Я подумала, что он… — она на миг запнулась и отвела взгляд, а потом решительно продолжила. — Он начал раздевать меня, Максим. И вспомнил, как я отказала ему в первый день работы."

"Домин ощутил, как изнутри поднимается волна какой-то дикой, первобытной ярости, грозясь вылиться наружу и начать сметать все вокруг. Он задержал дыхание, чтобы удержаться и не ринуться к машине, Дина и так напугана, он должен казаться спокойным.

— Они должны были всего лишь поговорить с тобой. Я дал задание выяснить, кто из старых крупье в сговоре с клиентами, мы точно узнали, что кто-то из них в теме. Почему ты не сказала, что пожалуешься мне?

Дина подняла на него свои большие глаза и на полном серьезе ответила:

— Я подумала, ты захотел отомстить мне. За то, что я отказалась встречаться с тобой.

Максим остолбенел.

— Что значит отомстить? Ты считаешь меня таким подонком? — он схватил девушку за плечи.

— Я не знаю, Макс, — честно сказала Дина и устало добавила. — Я совсем тебя не знаю.

У нее уже явно слипались глаза, должно быть, начало действовать успокоительное.

— Дина, Плоский блефовал. Он не посмел бы прикоснуться к тебе, он знает, что я его живым на куски порежу. Я сразу сказал им, что ты — моя, и если увижу возле тебя кого-то, им конец.

— Я не твоя, Максим, — она замотала головой и посмотрела на Домина совершенно мутным взглядом, — зачем ты придумываешь? Мы же не договорились…

— Моя, — сказал Домин, наклонившись прямо к ее лицу. В ее глазах он увидел отражение собственных, полыхающих как факелы. — Я всегда получаю то, что хочу.

Он обхватил руками лицо Дины и впился в нее поцелуем, граничащим с безумием, понимая, что никакая сила теперь не сможет заставить его остановиться. Клокочущая ярость, безудержное желание, поглощающее чувство вины — все связалось в пульсирующий узел, грозящий разорвать его изнутри.

Где-то на задворках сознания трепыхались остатки разума, призывающие, кричащие, уговаривающие.