Фулл сайз. Только не в меня

– Оооооо, – стонет девочка, предвкушая счастье. – А ты и рулить умеешь? Мам Вер, а меня научишь?

– Умею. И тебя научу. Но когда подрастешь, – улыбаюсь я, натягивая на маленькие ладошки пуховые рукавички. Господи, кто покупал малышке одежду, наверное был слепым безумцем. Беру ее за руку, – пойдем скорее.

И мы даже почти успеваем дойти до выхода, когда раздается злобный рев, от которого, кажется, дрожат даже крепкие стены дорогого дома.

– Убью, – рев перерастает в злобный вой. Нам под ноги с громким мяуканьем выкатывается Капитан Всесильный, который сейчас больше похож на беглого каторжника. Шерсть на малюсеньком тельце вздыблена, хвостик, торчащий вверх трубой, похож на ёршик для бутылок. Он пытается укрыться в объятиях своей хозяйки, что, впрочем, вполне нормально. – Я за эти ботинки заплатил, как за машину, мелкий ты засранец, не для того, чтобы всякое уличное дерьмо мне в них откладывало мины. Убью.

– Вы напу… – начинаю я, когда в поле зрения появляется ошалевший от злости Ярцев, отчего-то в одном носке, трусах и расстегнутой на все пуговицы рубашке. Договорить не успеваю. Чертов мерзавец с воплем индейца запускает зажатый в руке ботинок, словно смертельный томагавк в мелкого кабысдоха, но меткость явно не его конек.

Кажется, что мне в лоб врезается на полной скорости метеорит, не меньше.

– Ох, – выдыхаю я, пытаясь посчитать звезды, которые сыплются из моих глаз.

– Папа, – белугой ревет малышка. Котенок в ее руках нахально смотрит на Ярцева, попробуй, мол, сделай что-то. – Ты убил Верууууу. Она мне говорила, что ты ее порешишь. Верааааа.

– Господи, эй, булка, ты как? Да что ей будет, у нее лобная кость, как у динозавра, – встревоженный голос доносится отчего-то сверху. И только теперь я осознаю, что снова валяюсь на полу. Это начинает становиться плохой традицией. – Вера, черт тебя подери. Сколько пальцев я показываю?

– Средний, – кривлюсь я. – Отвалите от меня со своими идиотскими тестами.

– Дура, я показывал три пальца, – в голосе Макара слышится облегчение. – Раз ты несешь ерунду, значит порядок. Сегодня в театре ты затмишь всех. Я буду первым мужчиной, пришедшим на мероприятие с единорогом. Шишка у тебя – атас.

– А у вас больше нет дорогих ботинок, – вредно бурчу под нос я, испытывая благодарность к этому несносному гаду, который поднимает меня с пола и ставит на ноги. – И расхаживать передо мной и Маришкой в трусах просто верх бескультурья.

– Верх бескультурья не следить за живоглотом гадящим в ботинки из крокодила. Этот твареныш тоже ваша компетенция, кстати.

– Папа, его зовут Капитан Всесильный, – встает на защиту питомца Маришка.

– Капитан Какашка он. Чуть няньке твоей из-за этого засранца мозг не вышиб. Хотя, вышибать-то там нечего. Видишь, доча, живее всех живых спящая царэвна.