Где я, там смерть

Я не хочу, чтобы кресло, на котором когда-то сидел он, которое всю жизнь занимала я, досталось чужому человеку. Ты должен занять мое место, Рэй.

— Куртни, — с ужасом прошептал он. — А если я не смогу?

— Ты сможешь. Я знаю, иначе я бы тебя об этом не просила. Больше не кому, Рэй. Кэрол… она не справится. У нее не тот характер. А ты сможешь. Я знаю, что говорю. Глаз у меня наметанный, я вижу, кто может, а кто нет.

— Хорошо, я попробую. Я постараюсь. Для тебя. Ради тебя. Но ведь ты будешь мне помогать, подсказывать, учить? Не собираешься же ты полностью отойти от дел?

Она лишь вздохнула и задумчиво посмотрела куда-то перед собой.

Рэй уговаривал ее поспать, но она так и не уснула до утра. И они больше почти не разговаривали. Она просто лежала и смотрела куда-то перед собой невидящими глазами, как будто мыслями была далеко отсюда. А потом, когда Рэй, не выдержав, уснул, прижавшись щекой к ее руке, она повернула голову и стала смотреть на него. И тогда слезы медленно покатились по ее щекам, но лицо по-прежнему оставалось неподвижным и почти непроницаемым. Почти. Потому что сейчас под маской хладнокровия застыла безнадежная тихая печаль.

Ей так хотелось погладить его по голове, поцеловать в златовласую макушку… как никогда еще ничего не хотелось. Ее Рэй… Только им одним жила она все долгие годы с того момента, когда увидела его впервые. И только с ним она была слабой, позволив своей любви властвовать над собой. Почему ты, спрашивала Кэрол, терпишь его столько лет, ты, такая сильная и властная женщина, позволяешь ему так с собой поступать? Ответ был банален и прост. Потому что я его люблю. Потому что эта любовь сильнее меня.

"

"И теперь она поняла, что, не смотря ни на что, он все-таки стоил такой любви. Потому что сейчас он был здесь, спал у ее постели. Потому что, открыв глаза, она увидела его рядом. Потому что он умел быть преданным, по-настоящему преданным. Она не ожидала. Он изменял ей всю жизнь, он хотел с ней развестись. Но теперь, когда с ней случилась беда, он забыл обо всем, и склонил свою прекрасную голову у ее постели. Если бы он ее любил… Но ведь он не любил. Может быть, как-нибудь по-своему и любил, привязался, ведь столько лет вместе — хочешь, не хочешь чужими не останешься.

Но как женщину, как жену — нет. Она никогда не обманывалась на этот счет. И вот без любви этот человек готов был отказаться от своей жизни ради ее искалеченной жизни. Он не собирался ее бросать, и он не лукавил.

И сама Куртни не могла бы сказать, почему она плачет — от счастья или от горя. Она знала лишь одно — никогда она не чувствовала к нему такой всепоглощающей любви, как сейчас. Ее отец говорил, что она выбрала себе не того мужчину.