Генерал-адмирал. Книги 1-4

Пока я валялся без сознания, командующим армией в Маньчжурии был назначен военный министр Куропаткин. Услышав об этом, я долго матерился, оставшись один в спальне. Уж больно много про него в свое время было написано всякого — даже я, не особенно интересовавшийся историей и конкретно Русско-японской войной, знал, что Куропаткин умудрялся отступать даже в случаях, когда наши войска не только занимали укрепленные позиции, но еще и превосходили атакующих японцев числом. Однако переигрывать что-либо было поздно. Да и вряд ли удалось бы. Снять столь высокопоставленного и неплохо зарекомендовавшего себя в глазах государя и общественности военного (видел я его послужной список — герой, да и только) просто так, по моему желанию, было невозможно.

Поэтому я сразу, как смог, вызвал сюда, в Порт-Артур, толпу офицеров. Не только Куропаткина, но и обоих командующих армиями — Линевича и Гриппенберга, а также начальников над дивизиями и даже командиров полков. Это мероприятие немедленно обозвали «Большой говорильней у наместника», но для меня важно было, чтобы меня лично услышали как можно больше людей и чтобы мои слова дошли до еще большего количества с минимумом передаточных инстанций, то есть максимально неискаженными. "

"Заслушав долгий и перегруженный деталями доклад Куропаткина, суть которого заключалась в том, что наши войска пока не обладают достаточным потенциалом для наступления и он предлагает всю стратегию действий русских войск строить от обороны, я благосклонно кивнул и высказался в том духе, что оставляю вопросы стратегии на усмотрение столь компетентного лица, а сам ограничусь следующими принципами.

Во-первых, в определении линий и узлов обороны я никого из командующих не ограничиваю, но как только они определятся — отступать запрещаю. Совсем. Офицер, отдавший приказ об отступлении, не вызванном тактическими соображениями либо соображениями военной хитрости, а также и вызванном оными причинами, но затем приведшим к прорыву линии обороны и невозможности восстановить позиции, будет уволен из армии без пенсии и права ношения мундира. То есть с позором. Во-вторых, дабы сего не произошло, я потребовал оборудовать позиции полевыми укреплениями, предусмотрев при этом возможность боя в полном окружении, для чего, кроме основных, надобно будет оборудовать еще и запасные и отсечные позиции. Причем, вследствие изменений в вооружениях войск за последние десять лет, основой этих полевых укреплений теперь должны стать не привычные редуты и люнеты, а укрепления, расположенные ниже или на уровне земли, — окопы, траншеи, блиндажи и тому подобное.