Генерал-адмирал. Книги 1-4

Если войска по каким-то причинам проигнорируют мои указания и оставят позиции из-за того, что построенные по старинке укрепления разбиты современной скорострельной артиллерией либо противник, вклинившись с фланга, на котором не окажется запасных и отсечных позиций, принудит их к отходу, — санкции к командирам таких частей и соединений будут применены аналогично уже озвученным. И третье — все пехотные части должны непременно усиливаться пулеметами и артиллерией. Я специально вызвал на Дальний Восток все имеющиеся в русской армии пулеметные роты. Извольте их использовать по максимуму.

Что же касается артиллерии, я бы очень просил распространить в войсках мои пожелания по поводу действий артиллерии с закрытых позиций, которые успешно применялись русскими артиллеристами еще во времена Крымской войны. Я считаю, что пришло время их возродить…

На этом мой спич и закончился. Судя по тому, что я знал о Куропаткине, наступать он не способен органически, а вот в обороне, пожалуй, его педантичность и осторожность помогут как-нибудь продержаться. Японцы же обречены наступать, и как можно скорее, ну а мы их, даст Бог, как следует проредим.

Если же Куропаткин скомандует отступление… Что ж, будет хороший повод его снять. Вот только кем его заменить, я пока не представлял. Ну не знал я сухопутный генералитет.

Вообще, после того как я проанализировал обстановку, у меня в голове сложился план войны, определяющей идеей которого стала минимизация потерь. Кстати, с этим мне очень помог Боткин. Деятельная натура Евгения Сергеевича не позволила ему удовольствоваться излечением моей покоцанной тушки, и он энергично влез в медицинское обеспечение боевых действий.

Быстро выяснив, что для нормального обеспечения медицинской помощью войск здесь нет ни людей, ни материалов, ни иных ресурсов, он через газеты обратился к широкой общественности и призвал всех имеющих отношение к медицине отправляться на Дальний Восток, дабы «сохранить жизнь и здоровье наибольшему числу русских людей, отражающих агрессию злобных азиатов». Ну, формулировки его я бы поправил, кабы не лежал пластом после покушения, но в общем это обращение сыграло свою роль. На Дальний Восток буквально хлынули медики — от опытных врачей до студентов старших курсов медицинских факультетов, массово отпрашивавшихся в своих альма-матер для получения, так сказать, реальной практики. Уже через полтора месяца в распоряжении Боткина оказалось около тысячи человек, которых можно было использовать как средний и старший медицинский персонал. И около пяти тысяч тех, кто почти ничего не умел, но был полон желания отдать все свои силы уходу за ранеными и покалеченными. После чего у нас с ним состоялся долгий разговор.