Гиперборей

Он повторил медленнее и еще торжественнее:

— Где ты была, когда звонил большой колокол?

Снова на неподвижном лице шелохнулись губы, на этот раз Олег услышал отчетливое:

— Я провела весь день в своей комнате... Готовилась к отъезду.

Олег отшатнулся, словно его ударили между глаз. В горле хватило судорогой, он едва выдавил:

— Спи крепко. Утром проснешься выспавшейся, бодрой. Никаких снов, никаких вопросов не вспомнишь.

Она удовлетворенно чмокнула — губы в первые же минуты сна распухли вдвое — завозилась, устраиваясь удобнее, затихла, Олег сидел как истукан, боясь шевельнуть хоть пальцем.

Спящего легко разговорить, пусть не с первого вопроса, все волхвы умеют. Олег получал ответы с первого же вопроса, но сейчас ударился о невидимый забор, поставленный умелым строителем-магом. Не забор даже — каменную стену. Хорошо, что сперва задал проверочный вопрос: Гульча не видела его тогда. Была уверена, что он все еще дерется с Васькой Буслаевым, стервенея, превращаясь в зверя, как положено северным варварам. Не видели его и те, кто поставил барьер, иначе придумали бы ложь поискуснее! Самое же важное, что не видели его и те всадники, с которыми она общалась! Явно же среди них был тот, кто воздвиг барьер. Иначе придумали бы серию ответов, в которых комар носа не подточил бы!

Он трижды менял дороги, сбивая преследователей, ежели такие есть, со следа. Правда, если уж врагами стали Семеро Тайных, то такие нехитрые уловки могут разве что самую малость отсрочить исполнение приговора. У них есть возможности. Хорошо бы прибегнуть к волховству, но тогда его услышат все волхвы, колдуны и волшебники. А сейчас как ни шуми, ни топай, уже за сотню шагов не слышно.

.. Почему-то все, что касается магии, поднимает шум, сравнимый разве что с ревом днепровских порогов. Конечно, слышно лишь посвященным. Он сам, к примеру, чует, как в дальнем селе за две сотни верст старенький колдун пытается отогнать грозовую тучку от поля. Если сосредоточиться, что нелегко на скачущем во весь опор коне, то можно увидеть лица тех, кто собрался вокруг колдуна. Однако точно так же увидят и его, если он прибегнет к волховству!

Олег вздохнул. Волховство неприемлемо — даже по этическим соображениям. Как втолковать Гульче, что, прибегая к магии, чувствуешь себя рабом этих сил?

Гульча держалась услужливо, старалась быть полезной во всем.

Даже ходила с котелком за водой, несмотря на обилие лягушек. Олег снова пригрозил оставить в первой же веси, что попадется. Гульча несколько раз настойчиво выспрашивала о цели поездки. Олег смеялся, рассказывал о крае, через который едет, сравнивал с южными, называл птиц, что мелькали между ветками, учил отличать голубику от черники. По крайней мере не прирежет его спящего, пока не узнает, куда и зачем едут.