Глаз тигра. Не буди дьявола

Перегнувшись через борт, Чабби вгляделся в заводь.

– Ну ладно, – проворчал он, – Хвостатого Джонни пока не видать.

Поднял меня как ребенка, потому что и рука, и нога мои стали бесполезны, и опустил в воду между вельботом и рифом.

К моему поясу Анджело примкнул сбрую второго акваланга, для Шерри, а потом протянул мне десятифутовый гарпун, и я мог лишь молиться, что не выроню его по пути к «Утренней заре».

– Смотри мне, чтоб выручил мисс Шерри, – напутствовал меня Чабби, и я неуклюже, словно одноногая утка, пошел ко дну.

Несмотря на жуткую боль из-за кессонки, первым делом я поискал смертоносные белые силуэты.

Одну тварь заметил, но далеко внизу, среди неповоротливых тунцовых акул. Извиваясь увечной водомеркой, я продвигался ко дну в тени рифового укрытия. В тридцати футах от поверхности боль начала отступать: из-за давления воды пузырьки газа в крови уменьшились в размерах, конечности распрямились, и я не преминул этим воспользоваться.

Теперь я погружался быстрее, блаженствуя от стремительно наступавшего облегчения. Отчаяние смыли волны вновь обретенного мужества и уверенности в себе. Теперь у меня хватало воздуха.

Я был вооружен и готов к бою.

Девяносто футов от поверхности. Я отчетливо видел дно, видел, как из дымчато-синих глубин поднимаются пузырьки дыхания Шерри, и это зрелище меня приободрило: Шерри по-прежнему дышала, и я нес ей запасной акваланг с полными баллонами воздуха. Осталось донести.

Одна из тунцовых акул заметила меня, скользившего вдоль темной поверхности рифа, хлестнула хвостом и с жуткой ухмылкой направилась в мою сторону – толстая, уродливая, уже набившая брюхо, но вечно голодная.

Я попятился и завис к ней лицом, окутанный ярко-синим облаком акульего репеллента.

Пошевеливая ластами, выставил перед собой гарпун с разрывным наконечником.

Рыбина не останавливалась, и я прицелился, готовый нанести удар ей в рыло, но, едва ее голова проникла в облако синей краски, акула в смятении развернулась, возмущенно дернула хвостом и поспешно ретировалась: ацетат меди опалил ей жабры и глаза.

«Ну что, съел, Чабби Эндрюс? – подумал я. – Таблетки-то дельные!»

Опять пошел вниз, а когда был уже над бамбуковым лесом, увидел Шерри на прежнем месте, в пробоине орудийного порта.

Нас разделяло тридцать футов, и она не отрываясь смотрела на меня. Воздух в ее баллонах закончился, и теперь она пользовалась моими – но, судя по скупым пузырькам, дышать ей оставалось несколько секунд.

Расставшись с рифом, я поплыл к Шерри – и встревожила меня лишь ее энергичная жестикуляция. Я обернулся и увидел скользившую над бамбуком голубую торпеду. Акула разинула широкую пасть и сглотнула растрепанный лоскут рыбьего мяса, свисавший с ее челюсти. Сверкнули ряды белоснежных зубов.