Глаз тигра. Не буди дьявола

Он отчаянно завертел головой, пытаясь найти хоть какое-нибудь оружие – все равно что, не важно, лишь бы было чем защититься. Но ничего не увидел. Ни сучка, ни выброшенной на берег коряги, ни камня – вокруг него была только гладкая поверхность черного скользкого ила.

Флинн снова посмотрел в сторону крокодила. Тот не двигался. В груди зашевелилась хлипкая надежда: а вдруг он побоится и не станет выходить на топкий илистый берег, но надежда умерла, не успев родиться. Нет, этот зверь обязательно выйдет. Каким бы трусливым ни было это отвратительное чудовище, пройдет время, и оно наберется смелости и все-таки выйдет.

Крокодил уже почуял свежую кровь и понял, что человек ранен, что он беспомощен. И обязательно выйдет.

Испытывая страшную боль, Флинн оперся спиной о корни дерева, и ужас его несколько улегся, превратившись просто в страх, размеренно пульсирующий в унисон с его болью в ноге. Пока он, охваченный паникой, удирал вглубь островка, довольно плотный ил попал в рану и залепил отверстие, которое проделала в ноге пуля, тем самым остановив кровотечение. Но теперь это не имеет никакого значения, подумал Флинн, и вообще ничто теперь не имеет значения.

Кроме этой твари, ждущей, когда аппетит пересилит ее робость, сгладит нежелание покидать родную стихию. Это может произойти через пять минут или через полдня, но рано или поздно крокодил оттуда выйдет."

"Вокруг его морды поднялась небольшая рябь, первый признак того, что чудище пошевелилось, и длинная, покрытая чешуей голова на дюйм подвинулась ближе к берегу. Флинн оцепенел.

Вот уже показалась его спина – узор чешуи на ней был похож на зубья пилы, – а за ней и хвост, украшенный двойным гребнем.

Осторожно переступая коротенькими, кривыми ножками, зверь вразвалочку пошлепал по мелководью. Широкое, как у тяжеловоза першеронской породы, тело его, весом более тонны холодной, закованной в чешую плоти, блестело влагой. Вот он вышел из воды. Проваливаясь в мягкий ил по колено и оставляя на нем след своего брюха, крокодил двинулся вперед. Не сводя с Флинна маленьких глазок и зловеще скалясь, он демонстрировал свои местами выщербленные, кривые и длинные желтые зубы.

Он подходил так медленно, что прислонившийся к дереву Флинн ничего не предпринимал, словно загипнотизированный приближающимся к нему переваливающейся походкой животным.

Протопав по берегу половину пути, крокодил остановился и припал к земле, еще шире скалясь, и до ноздрей Флинна донесся его запах: тяжелый душок протухшей рыбы и мускуса.

– Проваливай! – заорал на него Флинн, но тот оставался на месте, не двигаясь, и не мигая смотрел на свою жертву. – Проваливай!

Флинн набрал пригоршню грязи и швырнул в чудовище.