《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Не успел Иоанн потянуться к чаше с вином, так подле него возник Фёдор, да подал ему питиё.

- Али слух у тебя отняло, Басманов? – сквозь зубы процедил царь. Голос его был тих, едва не сорван.

Иоанн поднял взгляд, полный кипящего гнева. На руках его выступили жили, длинные пальцы, унизанные перстнями дрожали от той силы, что бушевала в душе владыки.

Фёдор выдержал тот взгляд, чувствуя будто бы кожей то пламя, что исходит ныне от Иоанна. Юноша несколько свёл брови, сохраняя спокойствие на лице своём. Не теряя ни мягкости, ни изящности в движении своём, юноша подал кубок царю.

С губ Иоанна сорвался резкий смех, сродни выдоху с хриплым рыком. Он принял чашу, касаясь своими холодными пальцами тёплой руки опричника. То мимолётное прикосновение не длилось более нескольких мгновений.

Иоанн припал к чаше и испил из неё. Затем громко обрушил её на стол, точно веса кубок был неподъёмного. Фёдор же сидел, облокотившись одной рукой на стол, да с особым вниманием подмечал, как морщины на лбу государя разглаживаются, как унимается дрожь в его руках, как резкое дыхание его перестаёт отдавать хриплым свистом.

Перевёл царь дыхание, да взглянул на Фёдора. Наряд его уж был облегчён. Умаявшись от жары, что поднялась с весёлого раздолия, Басманов уж открыл ворот, распустив верхние пуговицы, обнажая белую шею, будто точёную из заморского мрамора. Будто бы видел Иоанн каждый вздох юноши, читал его в малейшем шевелении.

Волосы растрепались, да не теряли волны своей, что обрамляло белое лицо. Ясные глаза глядели с серьёзностью и вниманием, что шло супротив лёгкой насмешки на губах, что редко сходила с лица юноши.

Иоанн глубоко вздохнул, прикрывая веки, да откинулся на спинку трона.

Когда же Иоанн вновь открыл свои глаза, полные трагической глубины и мрака, бесы отступили от его разума, и он вновь владел своим телом. Боль стихла, дрожь боле не мучала его.

Прежде чем нарушить тишину, Иоанн всё глядел на молодого опричника.

- Порою думается мне, - произнёс царь, притом слова шли плавно, медленнее обыкновения его, - будто бы ты сам жаждешь расправы над собою.

Фёдор удивлённо вскинул бровь, сохраняя улыбку на своём лице.

- Будто бы сам жаждешь, - продолжил Иоанн, да в словах его и на лице стала просвечиваться улыбка, - дабы выпороли б тебя, пуще иных, аки иного злодея преступного.

- От, право, подивлюсь, ежели тому суждено будет сбыться. – юноша тихо рассмеялся, чуть запрокинув голову назад.

Иоанн отвёл взгляд, да мотнув головой потёр переносицу. Заметив тот настрой, который овладел владыкой, юноша умолк и поднялся со своего места.

Открыв глаза, царь увидел, как юноша опускается подле трона на колено.