《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Едва ли на её полках было больше порядку, нежели на столе, но всяко, было место, чтобы прибрать тома священного писания.

Вогрузив том в тяжёлом переплёте, юноша приметил на полах, средь прочих сочинений, изысканную работу. То был сосуд, похожий на бутылку, да отлитый из серебра, и размеру был меньший, нежели обычно подают ко столу.

Фёдор взял сосуд, разглядывая, как узор, оплетаясь снизу, тянется к самому горлышку. Когда Басманов едва наклонил бутыль, изнутри раздался тихий плеск.

Поднеся горлышко к носу, юноша ощутил богатый запах, отдающий спелостью невиданных, но манящих плодов, но в следующее мгновение сердце его кольнуло сомнение.

Юный опричник обернулся, прислонившись спиною к полкам книгохранительницы. Голова его будто сама собой склонилась набок, и вороные волосы скользнули вниз по плечу.

Иоанн глядел на Фёдора, приподнявшись на локте. Его сонное лицо не успело исполниться той холодной жестокой величественности, к коему уж привыкли и подданные, да чего таить – и сам Иоанн.

Нынче удивительная мягкость разгладила его лоб, взгляд безо всякой украдки любовался юношей.

- Уж потешь любопытство своё - испробуй. – молвил владыка, кивая на серебро в руках опричника.

Фёдор мягко улыбнулся, вновь приподнимая сосуд.

- Не ведомо мне, что за запах? – спросил юноша, вновь прикрыв веки, да прислушиваясь к пряному звучанью. – Что это?

Басманов уж было поднёс к губам бутыль, как царь ответ свой.

- Это, Феденька, яд. – лениво потянувшись, не спеша ответил царь.

Фёдор замер, пристально глядя на владыку. Усмехнувшись, юноша воротил сосуда на исконное место, сокрытое полумраком тяжёлых полок.

Покуда юноша плавным, лёгким шагом своим ступал к креслу, мягкий взор владыки следовал за ним, спроваживал каждый жест, каждое шевеление. Упоение несколько охладело на царском лике, стоило лишь приметить письмо, сочинённое накануне.

Владыка глубоко вздохнул, откинувшись к изголовью. Широкие плечи заметно поднялись с того, покуда воздух наполнял грудь Иоанна. Главу взвёл вверх государь, и лицо всё преобразилось. Былая привычная грозность легла вновь на чело государя.

- Неужто и впрямь в том есть нужда, мой царь? – спросил Фёдор, кивнув на грамоту.

Иоанн горько усмехнулся, опуская тёмные очи на Басманова.

- Когда в том уж нужда будет, поздно вступаться в любые сношения – с англичанами, али с кем ещё. – ответил царь.

- Стало быть, - протянул юноша, поддевая грамоту, да проглядывая её мимолётом, - в Лондоне просите прибежища?

Иоанн кивнул, обратившись взором к окну. Фёдор глубоко вздохнул, кладя послание обратно на стол.

- И от кого же ждёте измены? – вопрошал Басманов, проведя по бумаге кончиками пальцев.

- Ото всех.