《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Огонь ещё дышал на побелевших головёшках, пущай, что опричники уж покинули этот двор.

На одеянии оставался горький запах гари, когда Фёдор полулежал на лугу, опершись спиной о Данку. Басманов распахнул ворот рубахи, справляясь с тем удушьем, которое нагонял дым от пожарища.

Юноша дал себя поглотить ходу далёких голубых облаков. Их причудливые формы будоражили живой ум Басманова, и высоко в небесах рисовались диковинные звери, али, напротив, привычная утварь.

Фёдор, вместе с прочей братией, ожидали, как натопят баню. Басманов же находился поодаль от прочих, на пологом склоне.

Прочие опричники не могли его видеть.

Тем боле удивился Фёдор, когда его покой был нарушен холопом.

- Будьте милосердны, Фёдор Алексеич! – взмолился мужик.

Фёдор очень скоро отбился ото всяких своих мечтаний. Большой вид холопа поднял много брезгливости в его сердце.

- Чего? – сведя брови, хмуро спросил Басманов.

- Добрый барин, смируйся над смиренным, честным холопом твоим! – вновь взмолился крестьянин, и на сей раз подал письмо опричнику.

Басманов цокнул, закатив глаза. Нехотя поддавшись вперёд, он поддел пальцами конверт и бегло оглядел его.

- Верно, государю передать надобно? – вздохнул Фёдор, встряхнув плечами.

- Всё так, добрый, милостивый барин, - раболепно закивал мужик.

- И от кого же? – едва лишь спросил Басманов, как взор его пал чётко на печать.

- Ясно… - сам себе молвил Фёдор, да призадумался.

Холоп глядел с большой большой надеждою и упованием на барина. Басманова, скорее, выбесил тот взгляд, нежели растрогал. Видать, с того Фёдор и прогнал прочь холопа.

- Чёрт с тобой, вали! – отмахнулся опричник младой, убирая письмо за пазуху.

- Благости вам, Фёдор Алексеич, на многие лета! – откланялся мужик, да спешил прочь, ибо Басманов уж приглядывал, где его конский хлыст.

…

Волны вороных волос не успели просохнуть, на прядях поблёскивала вода, и несколько капель ниспадали на плечи и грудь.

Всяко же, Фёдор было решил поспешить донести то злосчастное послание.

- Государя нет в покоях, - доложил рында, пропуская Фёдора в царскую опочивальню.

«Оно, верно, и к лучшему…» подумалось Басманову.

Юноша неспешно прошёлся ко столу и оставил письмо.

Прежде чем покинуть опочивальню, юноша поглядел на свежую кладку.

То приходили каменщики, перебирая стену, чтобы заверить владыку, что меж стен воистину нету никакой мощи проскочить крысе.

Фёдор едва заметно улыбнулся краем губ. Было что-то отрадное в том, как страхи Иоанна не оправдывались.

Басманов вскоре отошёл от праздных раздумий, и направился на выход.

Выйди Фёдор мгновением позже – быть может, они бы с отцом и разминулись, да сложилось всё иначе."

"Юноша завидел Басмана первее, и предался мгновенному оцепенению.

Меж ними было шагов десять, не меньше.