Гордая птичка Воробышек

Очень! Я уже почти сплю, поэтому завтра буду считать все с нами произошедшее просто сном. А еще, – и это очень серьезно, несмотря на то, что почти тайна, – я благодарна сегодняшнему дню за то, что ты был со мной, и что с тобой ничего не произошло. Я уже не обижаюсь на злой поступок Якова и жалею его за его глупость и за его болезнь. Мне кажется, даже с Ириной и со всеми деньгами Большого Босса он глубоко несчастен и нуждается в тебе как в брате.

– Ты не можешь этого знать наверняка, Воробышек."

"– Могу, Илья. Ты просто не замечаешь. Все, кто хоть раз касался тебя, был близок к тебе, теперь в тебе нуждаются.

Это как неизбежность. От этого не убежать, как бы ни хотелось иного. Твой брат, твой отец, девушки… – я медлю со словами, – Ирина. Ты ведь знаешь, что если захочешь, сможешь легко вернуть ее, а Яков уступит?

– Воробышек…

– Тшш… – я прикладываю палец к губам и закрываю глаза. – Я все еще жду, а ты все еще не исполнил желание, хотя обещал. И потом, я еще не задала тебе самый главный вопрос вечера.

– Какой же? – он послушно ложится рядом, очень близко от меня и все же не касаясь. Замирает, закинув руку за голову, так и не укрывшись одеялом.

Но это не страшно, я тяну одеяло за край и сама укрываю его. Вновь прячу ладонь под подушку.

– Скажи, Илья, почему Донг назвал меня рассветной? Это что-то из китайской философии? И чем ему не пришлись по вкусу наши печенья? Зачем он заставил меня съесть твое?

Парень вновь молчит, но это молчание куда светлее прежнего и не пугает меня. Я терпеливо жду его слов, так и не размыкая глаз:

– Ты задала четыре вопроса, любопытная птичка, я отвечу только на один.

– Поймал, – вздыхаю я. Тепло парня так близко, мне сразу становится спокойно и хорошо.

И почти все равно, что он скажет, лишь бы говорил.

– Есть древняя китайская легенда, в которой рассказывается о молодом ткаче Люй Хане, что жил когда-то в ремесленном городе Линьдзы, столице царства Ци, в старенькой хозяйской фанзе. Люй Хань был беден, но очень честен и трудолюбив, старик хозяин не мог на него нарадоваться. Ткач ткал такие красивые ткани и ковры, что богачи съезжались в ткацкую лавку издалека, оставляя звонкие монеты и доброе слово, а красивые девушки сами искали внимания завидного жениха. Но Люй Хань не смотрел на них, он давно отдал сердце черноокой и круглолицей красавице Дан-дан, дочери своего хозяина.

Уже готовилась свадьба, молодые люди были счастливы, когда на их беду в лавку зашел богатый работорговец Чжоу Су и увидел Дан-дан. Он так поразился красоте девушки, что предложил Дан-дан за ее любовь несметные богатства, что хранили его сундуки, – атлас и шелк, золото и серебро, жемчуг и дорогие камни, и Дан-дан не устояла. В тот же день она сбежала с работорговцем на одном из его кораблей, оставив Люй Ханя с разбитым сердцем.