Господин следователь. Книга седьмая

Ага, дурак бы он был, если сказал, что отправился в дом бывшей любовницы, чтобы убить ее и соперника, да еще и деньги с драгоценностями украсть. Все так говорят — умысла не было.

— Повторяю — случайно все вышло, — упрямо повторял задержанный.

— И троакар — ваш ветеринарный стилет, случайно с собой прихватил? Никитские в своем доме корову не держат. Стилет очень острый, вы им могли и себя поранить. Наверняка вы его в своем чемоданчике держите, а тут зачем-то с собой прихватили. Вопрос — зачем?

— Стилет у меня в специальном футлярчике хранится, сам сшил. Днем у меня выезд был, так стилет в кармане остался, позабыл выложить.

Нет, господин Андреев, не убедительно. Помощник прокурора, который станет обвинение писать, не поверит. И присяжные заседатели не поверят. Таскать по карманам стилеты?"

"Видимо, придется еще один допрос проводить. Спрошу про «хламиду». Так вот, с выезда и пошел в рабочей одежде?

— Ладно, так и запишем. — не стал я спорить. — Стилет оставался в кармане, потому что забыл выложить. Ага. А как возникло желание убить Никитскую и Андерсона? И кого вначале убили, кого потом? И в дом как вошли?

— У Олимпиады и кухарка, и горничная приходящие. Я, когда к ней раньше ходил, шел украдкой, не через главный вход, а через черный, который на кухню идет. Эта дверь у них только на ночь и запиралась, — пояснил ветеринар. — Я шел-то, чтобы с Олимпиадой поговорить.

— С какой целью?

— Денег у нее собирался взять в долг — рублей тридцать. Я свой дом за двести купил, но заплатил половину, а остальное по частям отдавал. Продавец срочно требовал.

Вишь, дом-то похож на мой, а стоит на сто рублей меньше! Дешевая недвижимость в Кириллове, а место тут очень хорошее — рядом со святыней. Правда, туристов много…

М-да, про туристов я хватил. Их пока нет, но имеются паломники.

— Стало быть — к Никитской вы прошли через черный ход, вошли в кухню, прошли в гостевую комнату? — уточнил я.

— Совершенно верно. Прошел — а тут Федор стоит, в одном белье. И спрашивает — а ты чего приперся? Пошел вон, скотина! И тоном таким — словно барин с холопом. Вот, я и не выдержал. Хотел его по зубам съездить, но само собой рука в карман полезла. Вытащил стилет — ударил раз, потом другой. А тут и Олимпиада с постели вскочила. Закричала, побежала куда-то… Ну, я в запале и ее ударил.

— Сколько раз ударили?

— В запале, говорю, был, не упомню. Может — один раз, может два.

— А стилет? — поинтересовался я. — Выбросили или он сам выпал?

— Рукоятка скользкая стала от крови, выскользнул. Видимо, случайно отопнул.

— И что потом?

— Вспомнил потом — а чего это я и приходил? Мне же двадцать рублей завтра возвращать надо, где я их возьму? Я по прежнему времени знал, где Олимпиада деньги хранит. Поднялся наверх, открыл комод, а там деньги. И много.