Грань

Килограмм масла и два килограмма мяса. Говорят, гречки еще по килограмму на брата накинули. Ну вот, вышла, скоро и нас пустят…

Из-за магазина, через ворота в заборе, который отделял склад, выбралась жена директора малиновского леспромхоза, толстая, раскрашенная баба. Она переваливалась, как откормленная перед забоем гусыня, тяжело отпыхивалась морозным паром и тащила две туго набитых сумки. Большая норковая шапка сползала ей на глаза, и жена директора леспромхоза высоко задирала голову, оглядываясь по сторонам. Следом за ней, тоже с сумками, тащилась жена председателя сельсовета, а старики стояли на крыльце, смотрели на них и терпеливо дожидались своей очереди.

И тут Степан увидел Сергея. Без шапки, в распахнутой куртке, из-под которой видна была полосатая тельняшка, он шел от своего дома к магазину, трудно переставляя негнущиеся протезы и раскачиваясь от напряжения всем туловищем то вправо, то влево. Он даже не глянул на Степана и стариков, стоящих на крыльце. Губы были тонко поджаты, ноздри вздрагивали, глаза угрюмо исподлобья посверкивали, будто Сергей собирался сию же минуту врезаться в драку.

– Э-э-эт чего он? – забеспокоился Кузеванов и перестал постукивать протезом. – Эт куда он, парень?

Жена председателя сельсовета ойкнула, испуганно шарахнулась в сторону. Но сумок не выпустила, чуть приподняла их и прижала к животу. Сергей шагнул в ворота. Степан глядел ему вслед и никак не мог сообразить – куда он? Но, подчиняясь толкнувшему его чувству, сбежал с крыльца и бросился к воротам. Сергей уже подходил к складу, двустворчатые двери которого были приоткрыты на одну половинку. В глубине полутемного склада стояли весы, а возле них, спиной к дверям, – Бородулин в офицерской куртке и в армейских галифе, заправленных в валенки.

Стуча протезными башмаками, Сергей неловко взобрался на порожек, подошел сзади к Бородулину и положил ему на плечо руку.

– Высыпай!

Бородулин обернулся, прищурился и спокойно спросил:

– В чем дело, Сергей?

– Высыпай, говорю, обратно! Хватит мужиков грабить! Хватит! И ты тоже, лахудра! Ты кому должна это продавать! Кому?!

– Да я… Мне сказали… – смешалась и покраснела продавщица, опустила пустую кастрюлю и отшагнула от весов.

– Подожди, Сергей, подожди, – рассудительно заговорил Бородулин, закрывая на замок сумку. Сумки у всех были одинаковые, черного цвета, с длинными ручками и вместительные, как картофельные мешки. Видно, в одно время покупали в универмаге. – Тебе, как ветерану, тоже будет…

Сергей отбросил руку Бородулина и с треском распахнул замок.

– Высыпай! Не твое! А мне подачек не надо!

– Да ты погоди, Сергей.