Гранатовый дом

Они словно дополняли друг друга и были одним целым. Андрей перестал скрывать свою подругу, часто они ужинали втроем, и Константин с особой теплотой хранил в памяти эти семейные вечера. Он даже немного завидовал Стеклову — тому удалось встретить такую чудесную женщину. А вот ему, Емельянову, нет…

Собираясь в ресторан, Константин был твердо уверен, что они поженились, и заранее радовался приятной новости.

Однако в ресторане Стеклов был один, без Розы. Он сидел за самым дальним столиком в глубине зала, и Емельянов даже не сразу его увидел. А когда подошел поближе, то разглядел, что лицо Андрея совсем не было праздничным. Оно было хмурым, даже напряженным.

— С чем тебя поздравить? — начал было Емельянов, но Стеклов тут же перебил его, сурово сжав губы:

— Погоди поздравлять. Я хочу, чтобы именно от меня ты узнал эту новость. Так будет честно.

— Ты о чем? — похолодел Константин, поняв, что о свадьбе речь не идет.

— Я пошел работать в КГБ, в отдел, который возглавляет Печерский. Я теперь его заместитель.

— Вот как… — Емельянов растерялся, не зная, что сказать. Это был весьма неожиданный поворот, и к нему он оказался не готов.

— Но я твой друг. И я хочу, чтобы ты знал одно: я всегда буду на твоей стороне, — твердо сказал Стеклов. — Считай, что теперь у тебя есть очень большие связи.

— Ну, не знаю даже, — Емельянов покачал головой, — ты знаешь о моих отношениях с Печерским. Иногда я просто удивляюсь, как он до сих пор меня не убил.

— Они изменятся, и очень скоро, — в голосе Андрея появилась несвойственная ему твердость. — Изменятся в твою пользу.

— Я не был бы так уверен, — буркнул Константин. — Но все равно спасибо, что сказал."

"Новость была неоднозначная. Его друг перешел в другой лагерь, и Емельянов мучился догадками, думая, сможет ли он доверять Стеклову, как прежде. И почему вдруг произошли настолько кардинальные перемены, которых раньше Андрей не хотел?

Они выпили, закусили, снова выпили. Между ними возникла напряженность, которой не было раньше. Стеклов это заметил и заговорил:

— Я тебе не враг. Наоборот, я теперь твоя единственная защита. Я всегда буду на твоей стороне.

— Подожди, — внезапно Константина осенило, и он даже похолодел от этой догадки. — А как же Роза? Теперь ты уже не сможешь на ней жениться. Роза — еврейка, и ее брат… Не может заместитель начальника отдела КГБ быть женатым на еврейке, чей брат-диссидент осужден за антисоветскую деятельность!

— Пока не осужден, — мягко поправил его Стеклов. — Роза — это моя боль. Но она меня понимает. Она поддерживает меня во всем. И потом, нам хорошо пока и так.

— Пока — ключевое слово, — мрачно резюмировал Емельянов.

— Все наладится, — как-то неуверенно произнес Андрей. Больше к этой теме они не возвращались.