Гранатовый дом

Но как найти его в таком случае, если по поддельным документам он залег на дно?

— Ну и ну… — Емельянову было понятно расстройство его друга. Так искать человека было все равно что иголку в стогу сена.

— Сегодня я сообщил Розе, что ничего не нашел, что следы Анатолия потеряны. С ней случилась истерика. Я не мог ее успокоить. Она сказала, что ей надо побыть в одиночестве, прийти в себя, и ушла домой, — мрачно закончил свой рассказ Стеклов.

— Что теперь делать? — нахмурился Емельянов. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Поможешь, если случайно к тебе попадет какая-нибудь информация. Я все равно буду его искать и найду! — В сердцах Андрей стукнул по столу кулаком. — Люди не исчезают бесследно.

Сам того не зная, Стеклов повторил собственную фразу Константина.

Они помолчали. И тут Андрей остро взглянул на Емельянова, и тот вспомнил, зачем пришел. Как всегда, Стеклов отлично умел прочитывать все мысли на его лице.

— Говори, — просто сказал он.

И Константин начал. Он стал рассказывать историю пропавшего режиссера, и сам даже не заметил, как заговорил с самого начала, вспомнив о Кашалоте, и о его жене, и об Але, и обо всем остальном.

Стеклов слушал не перебивая."

"— В том, что этот режиссер арестован нашим ведомством, я даже не сомневаюсь, — сказал он наконец. — Это я выясню достаточно просто. Другой вопрос: за что? Интересно, о чем он писал в своем пропавшем сценарии, если его за это арестовали?

— Что-то настолько крамольное, что от сценария не осталось и следа? — предположил Емельянов.

— След остался, и он найдется, — не согласился с ним Андрей. — Хорошо, допустим, я отыщу следы этого режиссера? Дальше что?

— Дальше ты попросишь Печерского дать мне возможность его допросить, — твердо сказал Емельянов.

— Допросить о чем? Ты уверен, что действуешь не из ревности? — прищурился Стеклов.

— Не смеши меня! — хмыкнул Константин. — Я не люблю Алю. И никогда не любил. Я просто чувствую, что режиссер имеет связь со всеми этими загадочными событиями.

— Ты юрист, — строго сказал Стеклов, — а я просто чувствую — это не разговор для юриста. Ты ведь не в детском саду.

— Согласен, — кивнул Емельянов, — получается глупо. Но другого объяснения у меня нет.

— Знаешь, что в твоей истории беспокоит меня больше всего? — Андрей прищурился, бросив на Емельянова проницательный взгляд. — Это поручение, которое дал тебе Тищенко. И судьба Кашалота.

— Не понял? — удивился Емельянов. — Какая связь?

— Я тебе расскажу, — кивнул головой Стеклов. — Но учти — информация крайне секретная. О ней не знает никто в твоем ведомстве.

…Коронованный вор Анзор любил баню и всегда заставлял нагревать парилку до самой высокой температуры.