Грехи матери

Мы хорошо повеселились, – сказал он, целуя мать в щеку. – Помочь тебе с полотенцами?

– Конечно, – улыбнулась она в ответ.

Сара знала, что она счастливая женщина. У нее был замечательный, любимый муж и потрясающий, не менее любимый сын. Алекс был похож на Джона, но у него были курчавые волосы, совсем как у матери. Только если у Сары летом во влажном климате Нью-Джерси волосы еще больше вились и торчали во все стороны, словно наэлектризованные, то у Алекса они были более послушными, что очень ему шло.

Они вместе загрузили стиральную машину, потом Сара проверила, не осталось ли на улице пустых стаканов и тарелок, заметила только несколько пустых банок от газировки в мусорной корзине и внесла ее внутрь.

Алекс пошел спать. К двум часам ночи полотенца постирались, и в доме воцарилась тишина. Ночь предстояла короткая. Им надо было встать в четыре, в пять выехать в аэропорт и прибыть туда к шести, чтобы зарегистрироваться на восьмичасовой рейс. К счастью, можно было выспаться в самолете. Перелет в Ниццу занимал шесть часов, прилетали они в восемь вечера по местному времени и рассчитывали к десяти быть на яхте.

Сара скользнула в кровать рядом с Джоном. Ощутив ее, он улыбнулся и просунул ладонь ей между ног. Он был слишком сонным, чтобы еще что-то предпринять, и Сара свернулась калачиком возле него. Джон обнял жену и опять погрузился в сон. Ему снилось, как они с Сарой занимаются любовью на яхте."

"Было еще темно, когда братья Джон и Филипп, соответственно в Нью-Джерси и Нью-Йорке, поднялись, чтобы успеть на самолет. Лиз в своем доме в Коннектикуте тоже была уже на ногах. Вечером она с Софи и Кэрол улетала самым поздним рейсом во Францию, а до того надо было еще поработать над книгой.

С этой историей всё получилось как-то удивительно. Идея ее написания совершенно внезапно осенила Лиз, это не было похоже на то, чем Лиз занималась прежде, – отчасти фантастика, отчасти реальность. Она начала ее в тот день, когда от матери пришло приглашение принять участие в летнем семейном путешествии. Это была история о девочке и ее вымышленных друзьях: одинокий ребенок в мире, который он сам придумывает и населяет. Прототипом девочки была сама Лиз. В детстве у нее была придуманная подруга, которая помогала ей в минуты одиночества и растерянности. Лиз казалось, что в процессе написания книги она открывает для себя некоторые тайны собственной жизни. Книга получалась не объемной, но глубокой, и Лиз не могла бы сказать с уверенностью, худшее это из того, что она когда-либо писала, или лучшее. Она работала над книгой днем и ночью на протяжении шести недель. Книга была почти закончена, но Лиз хотела до отъезда еще кое-что отшлифовать.