Грязные новости

Джудит взвешивала ситуацию, все еще играя с ожерельем. Мельком увидел, как Кейт разговаривает с Лили, и понял, что она никогда и за миллион лет не заговорит с Лили по собственной воле. Она делала это для меня.

Сорока шестилетняя лесбиянка, которая считала белых мужчин из высшего общества Сатаной, была моим ведомым. Думаю, что хотел бы, чтобы это было высечено на моем гребаном надгробии.

Джуд сглотнула.

— Я хочу, чтобы ты сделал это со мной… чтобы «это» ни значило. Итак, что ты хочешь со мной сделать?"

"— Ну, Хамфри, я очень хочу впиваться пальцами в твою задницу, — сказал я непринужденно, улыбаясь коллеге, когда он отсалютовал мне, и вежливо кивая ему, разглаживая свою выглаженную рубашку, — поедая твою киску, пока каждая капля твоей влаги не окажется на моем языке.

Боковым зрением я видел, как Джудит сглотнула, и, черт возьми, от этого мой член дернулся. Мне нужно было убраться отсюда, пока не стало совершенно очевидно, что я грязно разговариваю со своим сотрудником, щеголяя стояком, который вполне мог разорвать мои трусы и смокинг, и при этом, возможно, даже согнуть сталь.

— У тебя есть невеста, — пробормотала она.

— Фальшивая невеста. Не притворяйся, что ты этого не знаешь. Наши отношения — фикция, и мы лишь наполовину пытаемся это скрыть.

Мы с Джуд все еще делали вид, что непринужденно разговариваем о работе, когда я коснулся ее руки на столе, к которому она прислонилась. Кончик моего мизинца коснулся ее. Я уже и забыл, как хорошо она чувствовалась, и это меня бесило, потому что в последнее время мало что радовало.

— Я этого не знаю, — ответила она.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Поцеловать тебя на глазах у всех этих людей? Я готов. Конечно, мы оба попадем в беду, но я это сделаю.

— Ты бы не стал…

Я развернулся к ней и прижал руку к ее пояснице, притягивая ближе. Девушка чуть не выпрыгнула из собственной кожи.

— Не надо, — выпалила она высоким голосом.

Я сунул руку в карман и достал одну из двух карточек, которые всегда носил с собой, когда бывал в отеле «Лоран Тауэрс».

— Пятнадцатый этаж, — сказал я. — Проведи по экрану лифта, иначе дверь не откроется. Десять минут. Нам не обязательно быть здесь, когда отец будет говорить о неуставных отношениях на рабочем месте.

Я скользнул в толпу и исчез прежде, чем Лили успела меня найти.

И до того, как потерял рассудок.

Несмотря на всё презрение, которое я пыталась развить к Селиану, не смогла удержаться и направилась на пятнадцатый этаж.

Отчаянная, безрассудная и серьезно нуждающаяся во вмешательстве психиатра. Вот кем я была.

Хотя он сказал «десять минут», я бросилась прямо к лифту, даже не задумываясь.