Грязные новости

Все двигалось слишком стремительно и все же недостаточно быстро с тех пор, как я присоединилась к LBC.

— Мне страшно."

"Я присела на корточки и уставилась на мраморную женщину, которая сидела в ванне и ласкала себя пальцами. Она никому не выдаст мою тайну. И будет слушать. Может быть, даже поймет. Ее лицо было вызывающим. Бесстрашным. Она не стыдилась того, что делала.

— Моя жизнь в руинах, и мой отец умирает. Все, чего я хочу, кажется недостижимым и таким далеким. Твое сердце тоже одиноко? — прошептала я, лаская ее щеку.

«Я не могу влюбиться. Это похоть и смятение. Вот что происходит, когда ты вот-вот потеряешь родителя и собираешься обрести сомнительного любовника».

Я пришла в эту комнату, чтобы быть с Селианом, но он не был моим. Если бы сказала Джуд трехмесячной давности, что собираюсь сделать, она бы надрала мне задницу, потому что помолвка есть помолвка. Определение этого слова означало, что он связан с кем-то другим.

Потом я вспомнила, как Селиан смотрел на Лили на празднике, словно она убила его мечты.

И то, как она цеплялась за него, как будто знала это, и ей было все равно.

— Да, — прошептал хриплый мужской голос позади меня, и я повернулась.

Селиан стоял у двери лифта, прислонившись плечом к косяку, и играл с электронной картой между пальцами.

— Вот почему мы делаем то, что делаем. Почему не можем остановить это.

Мужчина уверенной поступью вошел в комнату, каждый его шаг заставлял мое сердце биться немного сильнее, пока в моей груди не возникло чудовище, жаждущее его прикосновений. Одно только выражение его лица наполняло мой клитор. Я сжала бедра вместе, мое нижнее белье уже было влажным.

— Чья идея была с этой комнатой?

— Моя.

— Почему?

— Потому что я люблю красивые, безжизненные вещи. — Его палец завис у моего лица, слегка коснувшись пряди волос и убрав ее за ухо. — Они не могут ответить. Не могут обмануть. Не могут угробить твое будущее.

— Это здесь ты устраиваешь все свои свидания на одну ночь?

От его легкой ухмылки у меня заболело в груди.

— Если бы ты была любовницей на одну ночь, то не стояла бы здесь. И нет, у меня нет привычки трахать женщин напротив этих копий. Они стоят больше трехсот тысяч за штуку, и их трудно достать. Выбери себе любимую, — приказал Селиан, а не просил, обводя рукой огромную комнату.

Я продолжила прогуливаться среди мраморных статуй, чувствуя, как взгляд Селиана прожигает дыру в моей спине, видя сквозь платье, кожу и кости, пожирая меня изнутри. Я внимательно изучила каждую скульптуру, как будто был неправильный и правильный ответ, прежде чем, наконец, указала на Давида.

Я повернулась лицом к Селиану.

Он цокнул языком, проводя мозолистыми пальцами по подбородку.

— Ты можешь лучше.

— Что может быть прекраснее «Давида» Микеланджело? — бросила я вызов.