Грязная сказка

Она даже нашла номер в старой записной книжке, даже набрала, и дядька даже ответил. Но она не смогла.

«Старею», — подумала она, натягивая платье.

И, глядя как Влад нервно постукивает пальцами по столу и оглядывается, подумала, что он тоже стареет. Раньше он так никогда не суетился.

— Привет!

— Привет! — он встал, чтобы отодвинуть ей стул. — Как прошла твоя встреча?

— К сожалению, она не состоялась.

Ей показалось или он даже повеселел?

— А как твоя новая работа?

А вот это было уже посерьёзнее невинной лжи, которая так и не состоялась.

— Её много, — взяла она меню и опустила в него глаза, лишь бы Влад в них не заглядывал.

Нет, ей нечего скрывать. Ничего особенного. Просто букет цветов. Просто задница Эрика, полдня просидевшая у неё на столе. Просто обед, на который он её пригласил. И пусть они разговаривали о работе и предстоящих переговорах с французами, было в его взгляде такое неподдельное восхищение. С таким только Влад на неё смотрел в первые дни их встречи.

И это было что-то такое давно забытое и волнующее. После тысяч похотливых взглядов, словно отполировавших её до блеска, под этим искренне удивлённым взглядом, глянец её тускнел и ей хотелось не казаться, а быть такой, какой он её видел.

— Как Сикорский? — не сводил с неё глаз Влад."

"— Циничен, груб, стервозен, развратен, — она подняла к потолку глаза, вспоминая нужное слово. — И неисправимый педераст.

Она снова уткнулась в меню.

— Можешь не читать это, — усмехнулся Влад, явно довольный её характеристикой своего нового начальника. — Всё что ты любишь, я уже заказал.

— Отлично, — отложила она кожаную книжку.

Им принесли обычные влажные салфетки в одноразовой упаковке и хлебную корзинку.

— Да, кризис не щадит даже приличные заведения, — принюхивался Влад, протирая руки. — Воняет спиртом. Чувствую себя как в процедурном кабинете. А помнишь какие раньше здесь были полотенчики?

— Помню, — улыбнулась Таня его ностальгии. — Их заливали горячей водой, и они распускались как белые бутончики.

— Прости меня за жену.

Что бы он не творил, он всегда извинялся. А ещё всегда старался всё исправить, загладить свою вину, добиться прощения.

— Я же сказала, — бросила Таня скомканную тряпочку в специальную тарелку для мусора. — Я простила. За этот час ничего не изменилось.

Он посмотрел куда-то левее неё, в сторону окна и потерял на секунду нить разговора.

— И что будем делать? — перевёл он взгляд на её волосы, и его глаза вдруг вспыхнули радостью. — Я даже не сразу понял, отчего ты сегодня так хороша. Обожаю этот твой медно-красный.

— Наслаждайся! — улыбнулась она и вспомнила как отреагировал на её новый цвет волос другой парень.

— Потрясающе, — замер Эрик перед ней с открытым ртом и протянул пальцы к её губе, но прикоснуться не посмел.