Грязная сказка

 — И это новое украшение намного лучше предыдущего.

— До Нового года ещё прилично, но я решила начать праздновать уже сейчас.

— А я решил, что определённо был неправ. Ты имеешь право выглядеть как тебе нравится, — вот так запросто разрешил он этот конфликт. И Таня даже немного расстроилась, что войны, наверно, не будет.

— Ты не ответила, — напомнил о себе Влад.

— А чего ты хочешь? — задавать этот вопрос было бессмысленно. Она и так знала, чего он хочет: её к ноге, и больше ничего не менять.

— Тебя, — опять посмотрел он куда-то над её плечом.

— Я и так у тебя есть. Только знаешь, может это для тебя и глупо, но мне эта лёгкость бытия до чёртиков надоела. Я хочу серьёзных отношений. Нормальных, здоровых, правильных. И как только встречу того, кто будет относиться ко мне как к человеку, а не к продажной девке, ты перестанешь для меня существовать.

— Вот так запросто вычеркнешь двенадцать лет из своей жизни?

— Из жизни ничего не вычеркнешь, даже если сильно захочешь. Мне до сих пор иногда сняться и липкие руки тех арабских парней, и твой ненавидящий взгляд. И твой влюблённый взгляд тоже.

Она замолчала, пережидая пока официантка поставит перед ними салаты, запечённый в сухарях сыр и свёрнутые трубочками баклажаны.

— Ты может быть и забыл то наше первое лето, а вот я нет, — положила Таня на колени салфетку.

— О, нет! — покачал он головой и во взгляде его было столько скорби. — Я бы может и хотел, но это невозможно забыть. Ты разбудила во мне все тайные желания и выпустила на волю всех моих демонов. Я любил тебя и ненавидел одновременно. Хотел вытравить твой образ из памяти и всюду искал. И пока ты резвилась у родителей на травке среди виноградников со мной ещё столько всего произошло. Из-за тебя.

— Ты бил проституток, Влад. И хочешь сказать, это из-за меня?

— Да, Таня, да, — вздохнул он тяжело. — Я знаю, что это было сродни зависимости, но я как тот хищник, что почувствовал вкус крови. Твоей крови. Ты разбудила во мне эту жажду. Я хотел увидеть в их глазах то, что видел в твоих. «Ударь меня!» Ты помнишь, как ты это попросила?

Она промолчала. Потому что помнила. Потому что ей хотелось крикнуть: «Пожалуйста, не надо!», но не в её характере сдаваться. Ей хотелось плакать, но все свои слёзы она выплакала ещё в двенадцать лет. Она умерла бы, но не попросила пощады.

— Как удобно, — усмехнулась она. — Делать то, что тебе нравится и сваливать вину на меня.

— Я не сваливаю. Я виноват. И мне досталось за это, наверно, даже меньше, чем я заслужил. Сначала меня отмудошил твой Кайрат. И я, наверно, должен быть ему за это благодарен. Я бы не смог остановится сам. Я вымещал на этих девушках всю боль, что чувствовал из-за тебя, но его кулаки меня отрезвили.

— Да, я в курсе, что ты вёл себя как конченый садист.

Она ковырнула капрезе.