Гроза Островского

Пока не внутренний голос не начинает шептать, что происходящее для Островского все лишь забава. Меня так злят эти два голоса внутри, ангел и демон, сражающиеся друг с другом в моем подсознании… что с трудом подавляю желание укусить его за этот нежный, сводящий с ума, палец, ласкающий мое лицо."

"Словно почувствовав мое намерение, Алекс отдергивает руку.

Вздохнув, встает на ноги. Обнаженный, в одних только трусах-боксерах, он словно сошел со страницы мужского журнала… которые я никогда не смотрю…

— Ты прав, — приподнимаюсь на постели и тянусь к нему, беру за руку. — Я вру… Но все потому что не хочу, чтобы было больно.

Внутри все дрожит, от собственной решимости, оттого, что решилась на столь смелое признание.

Лицо Алекса мрачнеет. Он садится на постель и обеими руками обхватывает голову, зарывается пальцами в копну своих волос, взъерошивая.

— В прошлый раз я сделал тебе больно?

— Нет… немного. Ты был слишком… активен.

— Я не хотел, прости. И правда, мне стыдно за ту ночь. И за утро…

Он сказал то, о чем я и не мечтала услышать. Он правда сожалеет? Могу ли верить ему?

Как же хочется верить. Довериться. Раствориться в нем. Самом желанном.

— Иди ко мне… — вырывается у меня.

Не верю, что и правда произнесла это вслух. В ту же секунду он был на мне, осыпая неистовыми ласками.

Впервые в жизни так остро ощущаю собственное тело, каждую клеточку, отзывающуюся на ласки, прикосновения. Пряный мужской запах одурманивает, как и вкус кожи, которую, осмелев, ласкаю языком и губами. Покрытую редкой порослью грудь, сокращающийся от моих прикосновений накачанный пресс, и еще ниже, теряя рассудок от собственной смелости. Но Острый не дает пойти дальше, притягивает мое лицо обратно к своему и жадно целует, играя с моим языком.

Прижимаюсь к нему всем телом, трусь как кошка, и мне все мало, потому что острее ощущений в моей жизни еще не было.

Ласкаем друг друга, доводя до исступления, до предела разумного. Мужские настойчивые пальцы шарят по моему телу, ласкают груди, сжимают в руках, словно пробуя на вес. Осторожно проникают под резинку трусиков и касаются моего лона. Поневоле задерживаю дыхание, напрягаюсь.

— Больно? — моментально заметив мое состояние, задает вопрос.

Мотаю головой.

— Нет…

Больно. От потребности в нем. От желания большего.

И он продолжает ласкать меня там, настолько искусно, что все тело выгибается, корчится от наслаждения.

Он снова накрывает меня своим телом и начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз, шея, грудь, живот… И вот уже покусывает кожу на бедрах, заставляя вздрагивать и закусывать губы, чтобы не закричать от восторга. Чувствую его дыхание меж своих ног и начинаю стыдливо отстраняться. Я не привыкла к столь откровенным ласкам.

Но Алекс не позволяет отстраниться и целует меня там.