Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Черт, по-другому из-под этого «моста» теперь не вылезешь, либо хамить, либо спину обдеру об асфальт, либо воспользоваться предложением «руки». Хамить не хочется, компания весело общается. Да и шкуру жалко.
Хрен с тобой…
Хватаюсь за протянутую руку. Она немного пятится и тянет меня вперёд. Поднимаюсь.
— Марат, потренируй меня по азам самообороны?
— Это не ко мне, я не тренер.
Кати что-то охеренно много! Она как танк. Вспоминаю, что и на крыльце тогда я поймал именно еë, когда поранил руку. Наверное, это была срежиссированная ситуация. Но тогда я на неё внимания не обратил.
Разворачиваюсь на стовосемьдесят. Иду, не знаю куда. Побегать от девчонок — это моë всë. Поначалу их настойчивое внимание, конечно, давало тестостерона и уверенности в себе. Но потом приелось. И наверное, я стал вести себя цинично. Взять, то что хочется и на этом тормознуть. А с момента как втрескался в Алену и это стало сомнительным кайфом.
— Марат! — догоняет опять, идёт рядом. — А ты чего такой тормоз?
Мля, вот нафига? Не встретить бы Алëну. Опять же отморозится.
— Кать, — торможу. — Ну чего ты хочешь от меня?
— От тебя, я хочу тебя, — улыбается.
— У меня девушка есть.
— Это не смертельный диагноз, Тарханов. Вылечим!
— Нет. Меня не надо лечить. Мне по кайфу.
— Любишь свою девушку?
Прищуривается.
— Это никого не касается.
— Значит, не любишь!
— Почему это??
— Когда любят открыто говорят. Короче, зря Алëну ты облизываешь. Она тебе не даст! — зло. — Только чемпиону своему. Она в него давно влюблена.
Жар бросается мне в лицо.
— Что за бред?
— Смотри, что девчонки накопали? Это с акка его…
Тыкает мне экран в лицо. Я смотреть на это не хочу!
Но мельком вижу их запечатлённый поцелуй.
Меня скручивает.
Это же не может быть свежей фоткой?
Рассыпаюсь от гадкого чувства в груди. В ушах шумит. Чувствую, как немеет лицо.
Мозг пытается подсказать мне, что фотки, наверняка, старые. Но чувства так болезненны и остры, что я не могу сосредоточиться на этой мысли.
— Девочки любят чемпионов, — ядовито подзуживает Катя.
— А какого хера тогда ты за мной бегаешь? — зло ухмыляюсь я. — Вставай в другую очередь.
— Обидчивый какой… — цепляет пальцем резинку моих шорт.
Отбиваю еë руку.
— Ты у нас говорят тоже… — опускает взгляд на мою ширинку, — чемпион. Только Алёна не рискнёт проверить, а я рискну.
Ну и ожидаемый трындец:
— Марат… — за спиной.
Алёна.
Ну почему?!
Как же эта Катя притомила!
Разворачиваюсь.
Не глядя в глаза всовывает в руки контейнеры.
— Утро… Вечер… — бросает лаконично.
Пытается тут же смыться.
— Алëна Максимовна! — рявкаю я, едва сдерживая гнев. — Подождите…
Догоняю.
— Мне некогда, Марат.
— Тебе всегда для меня некогда.
— Ничего.

















