Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Знает, чем подкормить, чтобы потом сожрать самому.
Настя у Ромки на коленях. Целуются… У меня встаёт от этого зрелища. Потому что — тоже хочу… И губы горят…
Пишу Алëне: «Можно, я зайду?»
Алëна: «Зачем?»"
"Марат: «Спокойной ночи пожелать».
Алëна: «Здесь пожелай».
Марат: «Ну, пожалуйста… Я просто обниму и свалю. Клянусь!»
Чувствую, как палец той девочки, которую пересадил, рисует на моей спине, вдоль полотенца. Тело бурно реагирует на прикосновение.
— Массаж сделать?
— Нет, спасибо, — тяжело сглатываю я.
Марат: «Не бережёте Вы меня, Алёна Максимовна! Я так до соревнований не доживу.
Алëна: «Тарханов — нет!»
Марат: «Ну, так я зайду? На минуточку. И спокойно буду спать. Ладно?».
Рука на моей спине рисует узоры. Дёргаю плечом стряхивая ладонь девчонки.
— Не трогай.
Алëна: «Я ушла».
Напрягаюсь, закусывая губу. Куда она ушла? Бросаю взгляд на часы.
До отбоя десять минут. Сейчас Бессо нам придёт про режим втирать.
Марат: «В административный?»
Алёна: «Прекрати пытаться меня контролировать».
Закатываю глаза.
Марат: «Да просто спросил…».
Ушла — не уехала. Значит, придёт.
— По койкам, — встаёт в проходе Бес.
Не споря, девчонки смываются. Но когда выключается свет, первым тихо сбегает Яшин. А потом к Ромке проскальзывает Настя. Считай, секс с доставкой.
Вставляю в уши наушники. Разрядились… Мля! Включать свет и искать контейнер с аккумулятором — не айс. И я, пялясь в потолок, слушаю, как они неровно дышат и целуются. Издевательство… Я и так чуть живой. В ушах стучит пульс, пах сводит. Тянусь всем телом, позвоночник хрустит.
В голове неуправляемого несутся фантазии. Моя подушка пахнет Алëной. Член рвётся в бой. Полотенце развязывается…
Аааа!
Не, я здесь не выживу!
Сдергиваю влажные шорты со спинки кровати. Отыскиваю ступнями в темноте сланцы. Выхожу в коридор, прикрывая за собой дверь.
Бреду тихо по тёмному коридору. Выхожу в холл. Ну и куда я ещё могу в таком состоянии?
Пару раз тихо стучу в комнату Алены, приоткрываю дверь. Ноутбук работает. Еë нет.
Сердце лупит в рёбра, отключая мозги, стирая границы, отменяя запреты.
Делаю шаг внутрь. Разглядываю комнату. Две кровати сдвинуты в одну двуспальную. На столе идеальный порядок. На подоконнике женский уютный бардак — косметика, фен, парфюм…
Открываю хрустальную крышечку, вдыхаю запах. Глаза закатываются от того, как глубоко он наполняет, словно по струнам внутри меня ведут пальцами, извлекая из меня ощущения.
Ставлю обратно.
Подцепляю с батареи еë уже высохшие стринги…
Пальцы скользят по шёлковой вставке и ниточке… Подношу к лицу, вдыхая запах.

















