Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Колени подкашиваются, по шее мурашки… Это ещё тоньше и убойнее, чем парфюм!
— Ммм…
Не дожить мне до утра!
Закрываю крышку бука, зашториваю плотнее окно. Решительно падаю в еë кровать.
Пиздец тебе сегодня, Ростовская. Я не могу больше….
Глава 16. Сюрприз
Накупавшись, выходим с Любой из воды. Падаем на покрывало. У неё сегодня день рождения. Люба открывает вторую бутылку Асти.
— Люба, ты с ума сошла, у меня и так голова уже кругом!
— Ну, хоть я тебе голову покружу.
— Нельзя мне, вообще-то. Я на контрацептивах.
— Я тебя умоляю, — закатывает она глаза. — Это всего лишь шампанское.
— Сбой у меня был гормональный на фоне депрессии. Гинеколог прописал.
— Гормональные сбои, моя дорогая, лечатся мужиками, а не таблетками. Секс без резинок решает вопрос.
Перед глазами тут же всплывает образ Марата. Этот кого угодно вылечит… Гормонов там…. Можно донором тестостерона работать.
— Ну, курс надо допить, — пытаюсь уклониться от разговоров «про это».
— И Асти тоже само себя не допьет! — всовывает в руки мне бокал.
Чокаемся. Выпив, Люба тяжко вздыхает.
— Ты чего?
— А у Бессо женщина есть?
— Ох, Люба! — смеюсь я. — Высоко метишь.
— Чего там — совсем всë сложно?
— Там всё хорошо. Но не советую пытаться.
— Почему?
— Просто, не советую. Бессо не станет отношений «на работе» заводить. Он это осуждает.
— Вот так! Всех приличных ещё щенками разбирают, — возмущённо. — Кстати, как там твой-то? Пока щеночек — бери! Ушлые девки быстро заарканят.
— Господи, ну о чем ты? Ему девятнадцать.
— Алëна! А в двадцать пять скажут, высоко берёшь и, вообще, он сложный, лучше не пытайся! А тебе для здоровья надо.
— Не хочу даже слушать! — на мгновение затыкаю уши. — Ещё для здоровья я только сексом не занималась. Гадость какая…
— Дурочка! Ну чего тебе надо? Деньги есть у пацана, член есть — девки хвалят, успешный, красивый… Даже делать ничего не нужно. Закрой глаза, раздвинь колени.
Легко сказать!
— Да девятнадцать ему, Люб! — с возмущением цокаю я. — А мне?
— Кому какое дело?
— И Рустам, — оскаливаюсь зло. — Его в покое не оставит.
— Ну, не афишируйте… Трахайтесь себе в удовольствие."
"Моим пьяным мозгам, конечно же, кажется, что это вполне себе вариант — не афишировать.
Хочется, врезать ему за это.
Люба снова разливает по бокалам.
— Хватит…
— Ну а куда его? Давай допивать. Идти уже надо. Так до утра досидим и попадемся Бесу.
— Пойдём, по дороге допьем.
Слегка пошатываясь и млея от мягкого опьянения, мы, не торопясь, идём к базе.

















