Соль этого лета

— Дурак… — фыркает она, отворачиваясь в окно.

В отражении вижу, как губы вздрагивают в улыбке. Притягиваю, укладывая спиной к себе на грудь. Пропускаю свои пальцы через еë, сжимаю в кулак. Задумчиво целую изящные пальчики.

— Соскучился… — шёпотом жалуюсь я.

Вздохнув, устраивается удобнее.

Ждëм, молча обнимаясь, новостей о Бесе.

— Так что там с миром? Рухнет? — шепчу на ушко.

Дотягивается до моего лица. Пальчики скользят по брови, скуле, щеке… Закрываю глаза. Кайф…

Глава 20. За старшего

Заносим Бессо пакет с только что купленными вещами. В палату не пускают, ещё отходит от наркоза.

Смотрим через окно в двери. Возле него крутится молоденькая медсестра, косясь на его прокачанный торс. Ниже пояса Бес прикрыт простыней.

— Ну вот, теперь точно всë хорошо будет, — ухмыляюсь я. — Завтра приедем.

Беру еë за руку. И снова охреневаю, насколько это близко — ее рука в моей. Это гораздо большая степень близости, чем, поцелуй, например. Я веду еë. Как свою. Спускаемся по лестнице. Разворачиваюсь, подхватывая под бёдра со ступеньки выше.

— Ты чего?..

Закусываю губу.

— А давай на базу не поедем?

— В каком смысле?

— Гостиницу снимем.

Можно не обламываться, что нас услышат и отрываться до утра.

Еë глазищи увеличиваются на мгновение.

— Нет, — качает растерянно головой, краснеет.

— Почему — нет? — сжимается всё в солнечном сплетении.

Позволяю ей медленно сползти по мне и встать на ноги.

— Не буду я по гостиницам!.. — возмущённо. — Господи… Отвези меня обратно, пожалуйста, Тарханов.

— Мм… Ясно.

И больше взять еë за руку не получается. Психую… Что я не так делал? В гостиницу пригласил? Не понимаю, что такого в этом критичного.

— Кофе хочешь?

— Нет, спасибо.

— Может, заедем, поужинаем куда-нибудь?

— Спасибо, нет. Но если ты хочешь, то… я могу и на такси вернуться, — отстраненно.

Приехали, блять…

В тачке так напряжённо, что кажется перегорит сейчас проводка. Горло сводит спазмом. Словно стену выставила. Говорить тяжело. И я молчу.

Припарковавшись, двери разблокировать не спешу. Мы как будто поссорились. А мне очень хочется помириться и поцелуй.

В тишине смотрим в лобовое.

— Марат…

Неловко и тяжко начинает она.

Только посмей… Только посмей… Как заклинание повторяю про себя.

— Мы не можем встречаться, — собирается она духом.

 — Я прошу тебя, давай останемся друзьями.

— Что?! — нервно усмехаюсь я. — Какими ещё друзьями? Ты мне полностью нужна.

— Ну, я очень тебя прошу!"

"— В просьбе отказано, — упрямо цежу я. — Если я что-то сделал не так, давай разбор полётов. А такую херню мне предлагать не надо.

— Открой мне дверь, пожалуйста.

Жму на кнопку, пересиливая себя. Открывает.

— Ты всë сделал «так», Марат. И дело совсем не в тебе. Это мои заморочки.

— Наши.

— Что?

— Любые твои заморочки теперь наши.