Я (не) смогу простить

Женщина проходится по мне взглядом и ее левая бровь едва заметно дергается.

– Вы не волнуйтесь, я все знаю и все умею, – добавляю на всякий случай я.

– Ваша мать предупредила меня, – наконец, она хоть что-то произносит. Это, по всей видимости, вместо приветствия. – Вы чуть не опоздали… Как вас зовут?

– Элли.

– Да, точно, Элли. Странное имя…

Хочется ответить, что не ей судить об этом, но я вежливо молчу.

– Пойдемте, – говорит она.

Разворачивается и идет по длинному коридору. Я – следом. В этом доме неуютно. Да и хозяйка явно не в восторге, что я пришла.

– Надо помочь накрыть на стол, – кивком головы женщина показывает на длинный стол в огромном зале. – Сможете?

– Да, – отвечаю уверенно.

Она бровями показывает на неразложенные приборы. Хочет проверить, смогу ли я разобраться?

Я подхожу к столу и раскладываю вилки, ложки и ножи так, как требует этикет. Это все я отлично знаю.

– Хм, – слышу слегка удивленный голос хозяйки. – Откуда вы знаете это все? Вы так молоды… Даже мой сын так и не осилил правила этикета…

– Меня бабушка научила, – прямо говорю я, поворачиваясь к ней. – Когда жива еще была.

– А кто была ваша бабушка?

– Аделаида Виленовна, Владлен Виленович звонит! – хозяйку зовут и она забывает обо мне.

Владлен. Странно, что я встречаю уже второго человека с таким редким именем.

Окинув меня еще раз своим ледяным взглядом, хозяйка дома уходит. Я не знаю, что делать. Она же не дала указание. Поэтому просто дораскладываю все оставшиеся приборы и стою жду.

– Все готово? – Аделаида Виленовна заходит очень тихо и я не сразу замечаю ее.

– Да, я разложила приборы. Что еще нужно сделать?

Но вместо очередного поручения она лишь осматривает меня внимательно и вздыхает, складывая в замок руки.

– Очень жаль, девочка, что вы идете по стопам своей матери.

Хмурюсь и непонимающе смотрю на нее.

– Жаль, что и она, я так поняла, не получила должного образования и вынуждена работать, убирая в чужих домах, – продолжает женщина. – Так и вас, свою дочь, туда же тянет…

– Мне не нравится, как вы говорите о моей маме, – прямо говорю я.

– Это правда, деточка, – она недовольно поджимает губы. – В твоем возрасте надо учиться, а не мыть чужие дома.

– А я и учусь, – мне не нравится эта беседа, но просто уйти будет невежливо. И я помню, как мама переживает за эту клиентку. Надо быть терпеливой. Мама же меня этому учила.

– Вот как? – женщина удивленно приподнимает бровь. – И на кого же?

– Разве это как-то влияет на работу у вас? Да, я учусь в институте и помогаю маме, когда есть такая возможность. Я хотела бы прекратить этот разговор. Чем еще я могу вам помочь?

Я стараюсь говорить не резко и вежливо, но думаю, нотки недовольства в моем голосе без труда различимы.