Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Кто захватил меня, куда везут? В тот злополучный вечер злодеи назвали меня Або, а значит, это люди или Павила или Мальины… Но для чего я им понадобился, черт возьми? И в способе захвата я не видел никакого смысла. Зачем устраивать такую чехарду, заманивать меня в ловушку? Павил не опустился бы до такой низости, просто отправил бы в Макач своих людей, которые доставили меня в Таргасу.

Мальине тоже ни к чему такие сложности. Я жил в ее стране, и стоило ей только приказать, меня уже давно препроводили бы в дворцовую темницу. Но вместо этого нагроможденье лжи, угрозы и ловушки… Может, она без этого не может, ее натуре доставляет удовольствие смотреть на нравственные и физические муки своих жертв? Иначе почему меня содержат, словно каторжника, не позволяя отдохнуть даже ночью?

Я был один в своей повозке.

Но где же Сет? Может, его и женщину после той ночи отпустили? Хотел бы я надеяться на это, но почему-то не надеялся… Его схватили не затем, чтоб получить меня - с какой-то далеко идущей целью… Проклятье, это точно чертова ханайка, Павил не стал бы так себя вести!

Значит, Мальина… Но зачем я ей? Что она хочет от меня? От этой суки можно ждать чего угодно.

Эта распущенная стерва любит унижать мужчин, но почему ей нужен непременно я?

Решив пока не ломать голову над тем, что недоступно моему пониманию, я сосредоточился на настоящем. Что я могу сейчас, сидя в своей передвижной тюрьме с кандалами и чугунным ядром на скованных ногах? Да ровным счетом ничего! Только крутиться ужом на жесткой скамье, стараясь хоть как-то размять затекшие от долгой неподвижности мышцы, обливаться потом от невыносимой духоты и гадать о своей участи.

"

"С тех пор, как начался мой тяжкий путь пленника, я никого не видел, кроме щуплого седого мужичка, который дважды в день открывал в дверке повозки небольшое окно и подавал мне воду и еду. Я пробовал разговорить его, но он мне никогда не отвечал, только сопел и иногда надсадно кашлял. Желая поглядеть наружу, я привставал, превозмогая боль в ногах, но этот идиот все заслонял собой, и мне не оставалось ничего, как только тихо чертыхаться про себя. Хотя, что бы я смог увидеть в это узкое оконце? Лес и кусочек неба? Возможно, горы, если мы действительно в Ханае.

Мне же хотелось знать, что стало с Сетом и той женщиной, здесь ли они и сколько движется повозок и конвоя.

На еду мне отпускалось совсем немного времени, и я едва успевал справиться с обедом, как в окошко снова просовывалась рука мужичка и выхватывала у меня посуду. Повозка приходила в движение, скрипели колеса, иной раз ветки деревьев задевали за крышу, а я до рези в ушах прислушивался, стараясь уловить, что же происходило за стенами моей тюрьмы.