Я – твой должник

Да это же тот самый, из кофейни! Чушь, быть такого не может.

И все-таки странно, что я подумала именно о нем. Еще удивительнее, что я при этом покраснела. С какой стати? Я же о нем даже не вспоминала все это время.

Или вспоминала всего пару раз. Его глаза. Что-то в них было такое. Я представляла их себе: зелено-карие, с крапинками, как листва.

Парень останавливается, чтобы ответить на звонок, и я мельком вижу лицо. Он! Себастьян… как его там. Он поднимает глаза, видит меня – и его лицо расплывается в приветливой улыбке.

– Здравствуйте! – восклицает он.

– Привет! – Я останавливаюсь. – Как вы?

Заглядываю в его лесные глаза – и тотчас отвожу взгляд, чтобы не засмотреться.

– Хорошо. Такси жду. – Он показывает телефон с объявлением от фирмы.

– Снова в Эктоне, – улыбаюсь я. – Или вы местный?

– Нет, я здесь… – он колеблется, – по делам."

"– Понятно, – вежливо соглашаюсь я. Вообще меня это не касается, и на этом разговор можно было бы закончить. Но Себастьян оживляется, поднимает бровь – кажется, хочет поболтать.

– Так получилось, что я искал гуру по лыжному спорту, – говорит он, с иронией подчеркивая слово «гуру». – Знаете здесь, в Эктоне, такого?

– Нет, – улыбаюсь я. – Даже не знала о его существовании.

Хочу добавить, что никогда в жизни не каталась на лыжах, но Себастьяна несет дальше.

– Я тоже не знал, но моя девушка подарила мне два ваучера на день рождения и настояла, чтобы я к этому гуру съездил. Второй раз к нему мотаюсь.

– Понятно. И как?

– Полная чушь! – пылко восклицает Себастьян. – Я даже возмущен, каким бредом это оказалось! Я в шоке!

Его негодование выглядит настолько комично, что я не могу удержаться от смеха. Хотя понимаю, что он искренне расстроен.

– И в чем заключался этот бред? – любопытствую я.

– Все, что он делал на первом занятии, – это расписывал, как взял бронзу в Ванкувере. Сегодня – как чуть-чуть не схватил бронзу в Сочи. Да я бы это в «Википедии» за пять минут нашел, будь оно мне нужно.

Я хохочу.

– А упражнения?

– Он открыл мне великую истину о здоровых легких и предложил ходить к нему дважды в неделю следующие полгода.

– Форменное надувательство! – с чувством говорю я.

– Именно! – восклицает Себастьян. – Я рад, что вы согласны! Простите, мне нужно было выговориться.

Он заглядывает в телефон. Значок с изображением автомобиля ползет по Хай-стрит.

– Ладно, ну его. А у вас как дела?

Я уже готова сказать «отлично», но понимаю, что это будет не совсем честно.

– Мама лежала в больнице, – говорю я.

– Ох, нет. – Он резко опускает телефон. – А я тут распинаюсь… Я могу помочь?

Его порыв такой искренний и забавный, что я снова невольно смеюсь. Что он мог сделать?

– Все в порядке. Ей стало лучше, и она уехала отдыхать.

– Как хорошо! – говорит он, причем опять совершенно искренне.