Я выбираю...

Всё завертелось как-то само собой. Столкнулись в ночи, и он решил, что я ему нравлюсь. Впервые поцеловались у моего поезда, и мы уже встречаемся. Ну как встречаемся. Официально никто никому ничего не предлагал. Но это было настолько очевидно, словно не было никаких других вариантов.

Нет, Ваня не давил и не настаивал. Он просто встречал меня после пар, брал за руку, целовал в губы и уводил меня в случайном направление. И это воспринималось как что-то очень правильное. Самой естественной вещью в этом мире.

Мы никогда не обсуждали с ним наши отношения, мы просто были вместе.

Всё остальное не имело значения.

Ваньке тогда было двадцать лет. И, несмотря на мальчишечью внешность, уж больно пухлые губы и лёгкие кудряшки этому способствовали, внутри он был самым настоящим мужчиной. Он сочетал в себе целую кучу контрастов, которые гармонично уживались в его характере. Он был очень мягкий и добрый, но при этом имел стальной стержень, порой граничащий с непонятной мне непоколебимостью. У него были чёткие представления о том, что такое хорошо, а что такое плохо. При этом, он готов был принимать все мои закидоны и метания.

Он был очень лёгким и простым в общение, много шутил и смеялся. Но я ещё ни разу не встречала другого человека, который бы так серьёзно относился к своим обязательствам. Если Ваня был должен, то он наизнанку выворачивался, чтобы выполнить свой долг.

Его отец умер, когда Ванька по сути был ещё совсем пацаном. Но уже тогда решил, что с этого дня он обязан сам содержать себя и мать. Сначала это были разнокалиберные подработки — разносил газеты, красил заборы, стриг газоны, работал официантом в летних кафе. Когда же поступил в академию МВД, сослуживец отца (кстати, тот самый уставший капитан, который допрашивал меня в машине) пристроил его к ним в полк.

Так Иван Чемезов и разрывался между учёбой, дежурствами и работой. А потом появилась я, и пришлось найти ещё время и на это. Поэтому мы виделись не так часто, как хотелось бы, часто урывками, но я не была в обиде.

Ванька никогда не дарил мне цветов, не водил в рестораны или клубы. Мы в кино-то были раза три от силы. Обычно просто гуляли по городу или шли к кому-нибудь из нас домой. И обоих это устраивало.

Через месяц после знакомства, он авторитетно заявил, что должен познакомиться с моими родителями.

Чему я ужасно удивилась.

— Лиза, я планирую проводить с тобой всё возможное время, — разжёвывал он мне «очевидную» вещь. — Твои родители должны знать, с кем и где пропадает их дочь, чтобы не волноваться.

Я тогда не стала ему пояснять, что мои родители до сих пор в шоке уже просто от того, что я каждую ночь дома ночую.

Если честно, их знакомства я опасалась, кто знает, к чему это могло привести? Но Ваня был непреклонен.