Я выбираю...

Поэтому пришлось в один прекрасный день объявить родителям, что завтра к ним в гости придёт мой молодой человек, чтобы представиться.

— Лиза, ты беременна?! — испугалась тогда мама. А папа лишь угрожающе заиграл желваками.

— Да нет же! — возмутилась я.

— Тогда зачем? — сурово уточнил отец. — Что ты натворила?

А мне стало неудобно за то, насколько я умудрилась отдалиться от родителей, раз в такой вещи как знакомство с парнем, они сазу же видят подвох.

— Ну… Просто он считает это правильным.

Уже следующим вечером мы собрались все вместе на нашей маленькой кухне.

Родители напряжённо молчали, то ли смущаясь, то ли опасаясь нового гостя. А брат с сестрой с выпученными от интереса глазами разглядывала моего «Жениха».

— Он на телёнка похож! — зашептала мне на ухо Дашка, за что получила от меня болезненный толчок в бок.

Я тоже нервничала, все ногти тогда себе искусала.

Одному Ваньке было хоть бы что. Сидел и улыбался.

С его мамой я познакомилась через неделю. Ваня привёл меня к себе в квартиру и с порога закричал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мама, это Лиза! И она со мной.

Для Ольги Николаевны этого оказалась достаточно, чтобы в дальнейшем каждый раз встречать меня с неподдельным радушием и искренней любовью в глазах. Иногда мне казалось, что они оба какие-то блаженные.

У нас не было особой динамики отношений. Жили одним моментом и тем, что в нём было. Даже привыкать сильно друг к другу не пришлось. Мне нравилось, что с Ваней было так просто, не надо было никем претворяться или ждать каких-то условий.

Мы даже впервые переспали без всяких договорённостей.

Два месяца проходили, прогуляли, прообнимались, процеловались… А потом я поняла, что сижу у него дома на диване и сама же очень активно лезу ему под футболку.

Лежали на диване и целовались, путаясь в том, где чьи руки-ноги. А потом я губами полезла в ворот его футболки, Ваня сначала зашипел, а потом отстранился от меня.

— Лиз, я потом не смогу остановиться."

"— И не останавливайся, — пожала я плечами. Было забавно наблюдать за тем, как покрасневший Ванька смотрит на меня голодными глазами.

— Ты уверена? — уточнил он.

— Да.

Тогда он меня опять поцеловал. Но уже как-то совсем иначе. Очень нежно и проникновенно, будто хотел коснуться самого основания моей души. Стало ясно, что между нами уже не игра. Уложил меня на спину, одной рукой придерживая мою голову. Долго ласкал, шептал какие-то нежности, заставляя всё моё тело буквально плавиться в его руках.

Уже когда начал расстёгивать мои джинсы, я сбившимся дыханием позвала его.

— Вань… У меня… ещё никогда…

— Я знаю, маленький, знаю.