Янтарь (СИ)

— Сначала тебе нужно вылечиться! — ахнула я сипло, и заставляя себя выкрутиться из этой ласкающей руки, что не получилось ни при каких обстоятельствах, потому что Янтарь лишь прижал меня сильнее к своему разгоряченному боку.

— Согласен на ягодную диету и активные физические нагрузки! — выдохнул горячо Янтарь, умело пользуясь моей беспомощностью перед ним, чтобы задрать кофту до самого подбородка, и повернуть голову так, что теперь его мягкие горячие губы касались моего лица неторопливо, но жадно.

— Активные нельзя!

— Тогда ты сверху, — весело и горячо полыхнули его золотые глаза, и рука скользнула ловко под мой зад, чтобы умудриться даже одной ладонью приподнять меня на кровати, заставляя нехотя выпрямиться и как можно осторожнее перебраться на торс Янтаря, тут же ощутив, как он растянулся подо мной, нетерпеливо заерзав бедрами.

Я честное слово пыталась думать головой, а тем местом, которым сейчас ощущала его жар и возбуждение через тонкую ткань свободных брюк, стараясь подобрать правильные слова и убедить Янтаря в том, что мы можем только навредить его здоровью, когда прошло всего то пара-тройка дней с момента адской боли.

но все мои хрупкие попытки с оглушительным крахом были сметены губами этого мужчины, который собрал в кулак мою кофту. что была над обнаженной грудью, потянув ее вперед до треска, и заставляя склониться, пока мы не испортили вещь, которая даже не была моей.

Стоило моей груди оказаться между его губ, и больше я не думала ни о чем!

Просто не могла думать!

Мое тело, моя душа, мои мысли предали меня, утонув в ощущениях таких ярких и обжигающих, что я задыхалась.

впиваясь в подушку под головой Янтаря своими ноготками, изо всех сил стараясь, чтобы из моего рта не вылетело не единого звука, пока за стенами спокойно продолжали ходить и жить своей жизнью пара десятков Берсерков всех родов и возрастов, не представляя даже, что происходило в спальне Янтаря — того, кто должен был сладко спать и набираться сил после всех испытаний и перенесенной боли!

Господи, мы даже дверь не закрыли!

— Ты рычишь! — простонал Янтарь так низко и возбужденно, умудрившись при этом просунуть здоровую руку подо мной, чтобы сжать в ладони еще и попку, прикусывая аккуратно зубами твердый сосочек, что я ахнула, лишь теперь услышав, что на самом деле порыкивала, принявшись двигаться вперед и назад в его ладони, ощущая, как его пальцы жадно и порывисто скользнули к линии трусиков, поглаживая меня через ткань и создавая трение сразу в двух местах, от которых я в считанные минуты оказалась на грани полета в бездну, где расплескалась горячая лава моего желания.