Измену гордым не прощают

Первого сначала ругаю, с каким-то злорадным удовольствием перемежая с мыслями о том, какое наказание его ждет за то, что украл меня, а потом умоляю, упрашиваю, стараюсь подыскать слова и все-таки убедить в том, что нужно увезти отсюда, что так не строятся отношения, что нельзя против воли. А позже, много позже, по моим ощущениям, где-то к утру, я начинаю разговаривать с Гордеем. Мысленно не получается - слишком гнетет тишина.

Шепчу, прижав к груди тонкую, сбитую внутри под наволочкой в один неровный твердый комок подушку:

- Любимый мой, забери меня отсюда. Если бы ты знал, как я хочу домой, к тебе. Ну, почему? Почему все так несправедливо? Я только-только поверила в возможность счастья, в то, что мы теперь всегда-всегда будем вместе, а тут вот это вот все...

Плачу от жалости к себе, от жалости к сыну, от жалости к Гордею, потому что он ведь тоже переживает сейчас! Он, наверное, думает, что я предала снова, что ушла, бросила его! Он меня сейчас ненавидит! А я люблю... И всегда буду любить!

Засыпаю, свернувшись калачиком на постели и прижав подушку к груди.

- Вставай! Встава-а-ай! - надо мной раздается тихий, но настойчивый голос. - Пора на молитву!

Открываю глаза. Передо мной стоит молодая женщина в простом, очень закрытом платье в пол и с длинными рукавами. На голове газовая косынка, закрепленная на гладко уложенных волосах черными невидимками. Лицо чистое, свежее, абсолютно лишенное косметики. Густых черных бровей ее явно не касалась рука мастера-бровиста, впрочем, не касался их и простой пинцет тоже.

- Я никуда не пойду! - заявляю ей, сталкивая с плеча чужую руку.

- Тогда брат Михаил разозлится! - объясняет мне таким тоном, будто произойдет по крайней мере конец света, если ""брат Михаил"" разозлится!

- Да пусть злится, сколько ему влезет! - разворачиваюсь лицом в стену. Сегодня мне уже не страшно. Это ночью, в незнакомом месте, огромный чужой мужик мог произвести такое пугающее впечатление, но днем-то, днем! Да еще и в доме, где есть, по крайней мере, две такие милые женщины, что со мной может произойти такого уж страшного?

Женщина опрометью бросается к двери. Уже на выходе останавливается, замирает на мгновение. я прямо-таки чувствую ее взгляд на себе. А потом запирает дверь и бежит прочь. Видимо, докладывать своему ""брату"" о моем непослушании.

Около часа я жду, сидя на постели. Потом хожу из угла в угол. За окном только-только занимается рассвет. Слышен и лай собак, и мычание коров. Время от времени откуда-то справа изо всех своих сил, так, словно это - его самая последняя песня, кукарекает петух.

Ко мне приходят, когда я прекращаю испуганно ждать и начинаю думать о том, что очень хочется в туалет и есть - последнее я не помню, когда делала.

Сначала я слышу громкие шаги по коридору. Различаю топот нескольких ног.