Измену гордым не прощают

Потом в замке двери поворачивается ключ. Подхватываюсь на ноги возле кровати. Потом дверь распахивается. И в проеме стоит ""брат Михаил"", а за ним еще один мужчина и та самая женщина, которая уже навещала меня утром."

"- Ты прибыла в чужой дом. Как ты поступаешь в гостях, если тебя приглашают за стол?

- Если я не голодна, то отказываюсь, - дерзко заявляю я.

Встречаемся с ним глазами. И мне чудится, что меня тут же начинает подташнивать, а ноги становятся ватными. Хватаюсь рукой за спинку кровати, чтобы просто не упасть. Что со мной? От голода, что ли?

- Она - невоспитанная нечистая женщина. К таким нельзя допускать наших сестер. Агафья, разговаривать с нечистой запрещено. Определить ей послушание на огород. Переодеть. И строгий пост.

Агафья, как болванчик, много раз кивает головой, подобострастно заглядывая в лицо Михаилу. Он подходит ближе, давя на меня своим присутствием. У меня возникает ощущение, будто стена вдруг начинает движение и вдавливает меня в другу стену! Я задыхаюсь и не могу вымолвить ни слова!

- На вечерней молитве ты стоишь на позорном месте на коленях. Исполнять до того момента, пока не будешь готова принять наше учение.

Когда он разворачивается к выходу, меня отпускает, и дар речи возвращается!

- Отпустите меня! - кричу в его спину. - Вы не имеете права удерживать! Это незаконно! Меня будут искать! Вас посадят!

- Пять плетей, - бросает отец Михаил мужчине, пришедшему с ним, и уходит прочь в сопровождении женщины.

Ошарашенно смотрю, как мужик, такой же бородатый, явно немолодой, но плечистый, очень крупный, вытаскивает из-за голенища сапога что-то похожее на кнут и делает шаг ко мне...

50 глава. Неделя

- Не надо, пожалуйста! - протягиваю руки в защитном жесте, открытыми ладонями к нему. - Да разве ж так можно, вообще? Да как же так? Прошу вас!

Но он, деловито расправив длинные, тонкие, кожаные полоски, прикрепленные к деревянному короткому основанию, молча идет на меня. Невольно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену!

Хватает меня за руку и разворачивает лицом к стене. Пытаюсь вывернуться, в ужасе дергаюсь из стороны в сторону! На мгновение выдираю руку и успеваю сделать пару шагов к открытой двери, когда меня настигает первый удар!

Кожаные плети, взвизгнув в воздухе, рассекают мою кофточку и вместе с нею кожу на спине. От обжигающей боли падаю на колени и громко кричу! Второй удар становится еще более болезненным - мне кажется, что он приходится на голую плоть, как если бы защищающей кофты не было. Последнего удара я не помню...

Прихожу в себя, лежа на животе, от боли - спина горит огнем и кажется, будто кто-то чертит на ней чем-то холодным полосы. Дергаюсь, но глаза почему-то не успеваю открыть.

- Что это, вообще, такое? - слышу растерянный и возмущенный голос Кузнецова.