Я отомщу. Забуду. Прощу?

Оттуда она поехала сначала на квартиру родителей, переоделась, выгнала машину с платной стоянки, и сразу на дачу. Детей не видела уже две недели, отца с матерью. Да и назрел момент поговорить.

За все это время было несколько звонков от Решетникова, она не брала трубку, сбрасывала звонки. И одно сообщение от Федора:

«Ты как? Нужна помощь?»

Она улыбнулась и отправила ответ контакту, который у нее значился как «Добрый волшебник», сообщение:

«Нет, спасибо ))) У меня все хорошо»

И спрятала телефон.

На даче у родителей было хорошо, зелень, свежий воздух. Мальчишки облепили ее, повисли. Но это ненадолго, потом все трое умчались с другими пацанами гонять в футбол. Дед копался то ли в бане, то ли в огороде.

Момент был удобный. Потому что Ольга сначала хотела поговорить с мамой. Они сидели вдвоем в летней беседке, пили чай со свежим вареньем. Мама как-то странно косилась на нее, но молчала, ждала, что та первая начнет. Ольга подумала пора, и проговорила негромко:

- Мы с Иваном разводимся.

- Что? - беззвучно ахнула женщина, прикрывая ладонью рот.

И стала оглядываться по сторонам. Потом подалась вперед:

- Но почему, Оля?! С чего вдруг? У вас же все было так хорошо?

Она достала смартфон, включила те самые записи и протянула матери:

- Вот поэтому.

Та смотрела, хмурилась и мрачнела все больше. Наконец отключила все и молча протянула ей гаджет. Что тут скажешь, сказать нечего.

Ольга убрала гаджет в карман и, прихлебывая глоточками чай, потихоньку стала рассказывать матери все как есть. А та слушала, слушала, потом осторожно коснулась ее руки и проговорила:

- Оля... Я не осуждаю, дочка, но вот так, после пятнадцати лет брака, сразу в постель к другому мужику прыгнуть, это все же...

Замечательно. Значит, ему можно трахать все, что шевелится, у него оправдание - он мужчина. А она если переспит с кем-то - шлюха?

- Можно тебя спросить, откуда эти двойные стандарты? Я взрослая женщина, мама.

- Да, я понимаю, у тебя рушится жизнь, ты сейчас в состоянии аффекта, но...

- Никакого аффекта, я просто заново строю жизнь, - сказала она.

И все-таки попыталась раз и навсегда объяснить, чтобы эта тема не поднималась больше:

- Все рухнуло, еще когда я вот это увидела. И как отрезало. Теперь Иван мне чужой. Меня теперь выворачивает от него, понимаешь? Натурально выворачивает, в прямом смысле тошнит.

- Но если так... Получается, ты и не любила его?

- Получается.

- А этого... второго?

- Не знаю. Но он еще ни разу не срезался в моих глазах.

- Думаешь, он на тебе женится?

- Ну кто говорит о замужестве, мама? Он... мой друг. И он помогает мне.

Повисло молчание.

- Оля, ты взрослая женщина, и это твоя жизнь, - наконец проговорила женщина, водя ладонью по столу. - Но может, еще все наладится? Говоришь, Иван приезжал за тобой, звал. Значит, любит...

- Ага, любит, - усмехнулась Ольга.