Игра в саботаж

— Почему? — К такому Емельянов был не готов.

— Потому что этот взрыв дома очень похож на репетицию. Репетицию чего-то, о чем мы не знаем. Смысла его я не понимаю. Но я бы сказал, здесь искали козла отпущения. И просчитались.

— Объясни, — мрачно потребовал Емельянов.

— Преподаватель Тимофеев, — продолжал хмуриться Стеклов, — явно сидел на наркотиках. То его состояние, которое описывали свидетели, это точно вызвано наркотикам, галлюциногенами. Но люди ничего в этом не понимают, поэтому если простой человек встретит наркомана под кайфом, и от него не будет запаха спиртного, то он подумает, что перед ним сумасшедший.

— Допустим, — нехотя согласился Емельянов, — и что?

— А то, что Тимофеев был бы идеальным козлом отпущения для любого теракта. Наркоман с сумасшедшими идеями. К тому же давно тайком работающий на эту самую власть. Идеальная жертва для любого заговора. Но… Тут появилось одно но. Они явно не рассчитали его реакцию на происходящие события. Возможно, то вещество, которое он испытывал, дало сильный побочный эффект.

— Подожди… Ты подозреваешь, что он сам включил газ?

— Под воздействием какого-то наркотика. И вещество, которое он испытывал, взорвалось. Так провалилась репетиция.

— А сосед инженер?"

"— Ну, это же проще всего! Убрали свидетеля. И девок этого психа — тоже. Соседку и невесту с работы. Они же могли что-то знать и разболтать.

— Хорошо, — Емельянов кивнул. — Но почему способ один — и у этих девок сумасшедшего преподавателя, и у моей гримерши?

— Да потому что гримершу твою убил кто-то из агентов-ликвидаторов или информаторов, которого перевели в статус ликвидатора! Это же ясно.

— Но зачем?

— А вот это уже ты должен узнать. Но думаю, что человек, курирующий взрыв дома, в курсе, кто убил гримершу. Ликвидаторов на самом деле не так много. А гримерша мне не кажется персонажем социально опасным. И с тайнами КГБ она явно не имела ничего общего. Хотя… Ищи этого начинающего ликвидатора!

— Почему начинающего?

— Потому что он дурак! — воскликнул Стеклов, не сдержавшись. — Не выполняя спецзадания, он применил секретный способ в бытовых целях. За такую глупость ему явно не сносить головы. Ищи, пока свои этого придурка не кокнули.

— Легко сказать! — фыркнул Емельянов.

— А никто не говорил, что это будет легко. Но я могу сказать тебе только одно: займись убийством гримерши. И оставь в покое дом. Тебе не следует этим заниматься. Побереги себя.

— Ты же знаешь, что так никто не сможет себя сберечь. Я — тем более.

— Знаю. Но так уж расставлены фигуры, что ты стал пешкой в чужой игре. А пешка может ходить только по клеткам. И раздавят ее при первом же удобном случае любой фигурой! А в непонятной ситуации пешкой пожертвуют первой.