Играть, чтобы жить

— Зена, ты чего?! Какая разница, сколько вам лет? Мы же все тут бессмертные, а через тысячелетие вообще будем практически одногодками — мне тысяча тридцать, тебе тысяча восемьдесят. Однопесочники!

— Тысяча девяносто шесть… — поправила меня воительница.

Я крякнул и удивленно покрутил головой.

— Круто! И все равно без разницы, при чем тут реал? Смешливые гоблинши, застенчивая троллиха, да вы живее всех живых!

Зена взглянула на меня с надеждой, ее глаза предательски блестели. Протянув крохотную ладошку, она вцепилась в мою руку и быстро-быстро заговорила:

— Понимаешь, мы хоть и были древними старушками, но абсолютно не маразматичными.

Интересная творческая жизнь способствует долголетию и ясному сознанию. Пуха, так та до последнего лекции в Университете читала, а я торопилась закончить свой труд по математике, все дни проводила, закопавшись в литературу. Ну и дети с внуками в науку пошли. Вот мой Славик и принес журнал с одной из первых открытых статей о феномене срыва. Так и сказал: «Мама, это ваш шанс!» Собрали свой старушечий совет, потрындели под чай с баранками и решились. А дальше — дело техники. До эльфийских сисек нам интереса не было, выбирали исходя из практичности… «Меньшая площадь поверхности, тяжелее попасть холодным оружием!» — передразнила она кого-то из спорщиков. Старые идиотки! Видел бы ты нас после срыва! Сгорбленные, по привычке шаркающие на полусогнутых старушки-гоблинши… Потом Вирт взялся за нас вплотную: спина выпрямлялась, сознание молодело, попер гормон… Жить бы и радоваться, да вот только оказались мы заперты в этих куклах!

Зена с ненавистью ударила себя кулачком по груди.

Я ошарашенно слушал исповедь экс-старушки и не находил слов утешения. Хотя, наверное, не нуждалась она в моем сочувствии, ей важнее было просто выговориться. Но Зена уже практически взяла себя в руки:

— Я думаю, что гормонально и физиологически нам сейчас лет под тридцать-сорок, причем процесс еще не закончился, ведь мы сами этого не хотим. Стоя одной ногой в могиле и заполучив эликсир бессмертия и вечной молодости — сложно оторваться от этой чаши…"

"Наемница замолчала, а я аккуратно пожал ее маленькую ладошку.

— Зена… Уверен, мы что-нибудь придумаем. Может, магия или артефакт какой для смены расы отыщется…

Воительница недоверчиво усмехнулась, шмыгнула чуть покрасневшим носом и расслабленно махнула рукой:

— Да ну и хрен с ним всем, и так неплохо. Не такие уж страшные эти гоблины… Ко мне тут в последнее время бьет клинья сотник войска Пещерного Короля. Ничего так мужчинка, брутальненький… На днях раздобыл где-то целую миску Пурпурных Слизней, страшный деликатес, между прочим, по десятку монет штука.