Играть, чтобы жить

Я сидел, уютно откинувшись в персональном кресле в виде теплого бока Багиры, прислушивался к разговору, пил крепкий кофеек, стряхивая пепел сигареты в костер, и тихо балдел от внезапно возникшего ощущения, что все будет хорошо — справимся, отмахаемся, завоюем и победим. И через тысячу лет я смогу вот так же сидеть в ночи у костра, с твердой верой в себя и своих парней.

Громко хрустнула высушенная солнцем веточка низкорослого кустарника, который в немалых количествах встречался по пути, облепляя дюны и цепляясь за жизнь сотнями колючек. Воины резко обернулись, а я прищурил глаза, всматриваясь в темноту.

Мигнул радар, отрисовывая внезапно возникшую в пяти шагах цель, на перехват рванулся, явно не успевая, боец из внешнего кольца охранения.

Пошатывающаяся от усталости девушка, с сиротливой единичкой в шкале, отвечающей за жизнь, прошептала:

— Наши… Дошла…

Сделав несколько неуверенных шагов, она рухнула на колени у костра:

— Ребята, помогите, там Лешка…

Наперебой скармливая Оксане самые вкусные кусочки, успокаивая и сопереживая, мы до побелевших костяшек сжимали кулаки, выслушивая страшную, обильно сдобренную слезами историю девчонки, попавшей в рабство.

А меня все время не покидала мысль, что вся эта ситуация отнюдь не исключение, а вполне вероятное будущее Друмира. Более того, будущее, которое уже сейчас реализовалось в некоторых приватных локациях, а то и целых кластерах. Ведь о ситуации вне наших границ мы знаем до обидного мало, внешняя политика игроков практически не интересует, наиболее частые встречи цивилизаций происходят после возникновения идеи: «А давайте телепортнемся и пиндосов погеноцидим?»

Завершив рассказ и хлюпнув напоследок носом, Оксана стыдливо смахнула со щеки слезу и с надеждой обвела нас глазами:

— Ребята, так вы поможете?

Я вгляделся в лица собравшихся вокруг костра наемников — сжатые в нитку губы, перекатывающиеся скулы, сузившиеся глаза.

Боюсь, что стоит мне отказать бывшей пленнице, и отряд в полном составе разорвет контракт, без малейшего сожаления выплатит неустойку и, очертя голову, помчится вершить справедливость. Но их решимость меня не пугала, я был полностью согласен с парнями: оставлять такое зло безнаказанным нельзя. Твердо кивнул:

— Поможем!

Многое повлияло на решение: тут и девичьи слезы, и отчаянный крик «наших бьют!», и святая обязанность сильного защитить слабого… Но, главное, мое полное неприятие той реальности, что с маниакальной настойчивостью выстраивали вокруг себя очень и очень многие. Рабство, насилие, бесправие одних и вседозволенность других. Да, черт побери, это вообще универсальная формула современного общества! Стоит оглянуться, и с ужасом осознаешь, что весь твой ближний круг прошел через это уравнение.