Играть, чтобы жить

Таня и ее сестра, перемолотые и выплюнутые так называемой системой правосудия. Лена, после ломки у Котов потерявшая себя, ее родители, отфутболенные ментами и администрацией, Кирилл, прошедший несколько персональных кругов ада… Маленькие люди, песчинками хрустнувшие на зубьях шестеренок системы.

Конечно, общество равных — утопия. Но общество бесправных — это страшно. Я не знаю верного пути, разум не в силах подсказать. Но у меня есть еще один советчик — совесть. Я возьму правосудие в свои руки и поступлю так, как велит мне душа. Не согласно указке сверху или телефонному звонку зажравшегося чинуши, не на основании занесенной взятки или потому, что «так принято» и «что скажут люди», а лишь только опираясь на собственное понимание правды.

— Сколько народу в замке? — уточнил я у Оксаны, что с пугливой надеждой переводила взгляд с одного бойца на другого, еще не веря, что вот вся эта орда мужиков и воинственных леди сорвется с мест и побежит решать ее проблемы, наказывая мучителей и спасая друзей.

Так и будет, родная, ты верь. По Правде это, да и «русские на войне своих не бросают».

Наморщив носик, Оксана смешно зашевелила губами, вспоминая и калькулируя:

— Немного! Замок мелкий совсем — человек девятьсот, может, тысяча! Только… — Оксана оглядела наемников.

 — Вас же совсем мало, как же вы?..

Ее ресницы предательски задрожали, девушка в отчаянии закусила губу. В повисшей тишине было отчетливо слышно, как озадаченно хмыкнул один из сержантов, а кто-то невесело озвучил старый анекдот:

— Китайцы просачивались через границу мелкими группами по сто тысяч человек…

Оксана зачастила, заламывая пальцы и боясь потерять надежду:"

"— Тысяча — это всего, так поварихи с кухни говорили.

Большинство из них не бойцы, азиаты в элиту не многих допускают. Их замок — скорее тайная мастерская, вынесенная за пределы кластера, и база для охотников да скаутов. Сотни три крафтеров, сидящие в подвале и не видящие солнца, фарм-группы, каждое утро разбрасываемые по данжам, обслуживающий персонал, причем его как раз немало — пробившиеся наверх уроды требуют сложных ритуалов и хотят жить красиво. У каждого воина есть свой персональный раб, кто-то из девчонок обычно… Самих же бойцов человек двести, плюс надсмотрщики, командиры всех уровней, разные уважаемые люди — у тех тоже могут быть солидные уровни.

Я кивнул:

— Ксюша, не части. От своих слов не отказываемся, если будет нужно, еще людей подтянем. Но то, что ты сейчас рассказала, вселяет уверенность: справимся своими силами. Как думаешь, Алексей, настучим супостату в грызло, спасем твоего тезку?

Младкор задумчиво покрутил в пальцах сигарету, затем щелчком запустил искрящий метеор в костер и кивнул:

— Справимся. Не сейчас, конечно, а утром, как основная группа подтянется.