Играть, чтобы жить

Два десятка воинов с грохотом врезаются в куцую линию стражи, практически мгновенно втаптывают в грязь один из флангов неровного строя и врубаются острым железом в дерево ворот, демонстрируя готовность вынести сотню тысяч хитов и проложить путь разворачивающейся за их спинами армии.

Происходи дело в реале, у нас были бы все шансы ворваться в замок на плечах отступающего противника, тем более что служебная калитка оставалась гостеприимно распахнутой. Однако игровые законы вносили свои коррективы, и свободный режим входа на частную территорию включали только бордели, кабаки да торговцы.

Мы, естественно, не были в зеленом списке замка, не имели персонального приглашения и не знали пароля и кодов доступа портальной площадки, поэтому, несмотря на любезно открытую дверь, приходилось с довольно-таки идиотским видом тупить оружие о дубовые ворота в метре от входа.

Игровая условность номер два: для активации систем безопасности замка нужна лишь мысленная команда от персонажа, обладающего достаточными полномочиями. Единственный оставшийся в живых стражник, монах-рукопашник неожиданно высокого уровня, не меньше двухсот сорокового, как обеспокоенно прокомментировал Алексей, такими полномочиями обладал.

Рассмеявшись в лицо атакующим его воинам, он активировал красный режим и, блаженно вслушиваясь в звуки тревожных труб, полностью отдался упоению боя. А ведь крут, зараза! Ловкий, как мангуст, он уклонялся, блокировал и парировал девять ударов из десяти, причем, что характерно, не особо заморачивался и принимал тяжелое и острое железо на жесткие блоки голых рук, отбивая клинки с недюжинной силой, заставляя натужно хекать штурмовиков, пытающихся удержать сошедшее с ума оружие. При этом он еще успевал наносить связки невероятно быстрых коротких ударов, выбивающих колокольный звон из тяжелых доспехов и оставляющих на них отпечатки маленьких злых кулаков.

Интересный класс, в нашем кластере практически не встречается, уж слишком азиатским характером нужно обладать, чтобы его отыгрывать. Большинство умений монаха прокачивались медитативными трансами и монотонными ката, что абсолютно не подходит для русского характера, созерцать свой пупок на протяжении трех часов или ласкать ветер крыльями невидимого аиста, стоя на одной ноге, — дураков не было.

Наши парни предпочитали стиль танка — броню потолще или дубинку побольше. Направо махнет — улочка, налево — переулочек. К тому же важнейший этап становления монаха — квестовое паломничество к месту собственного просветления. Насколько я читал, именно на этом этапе обламывалось большинство наших рукопашников, плюя на философские течения и реролясь в ассасина.