Играть, чтобы жить

Солянка сборная, перловая каша с трюфелями. Толпы низкоуровнего сброда, вероятнее всего крафтеры, обслуга и рабы ближнего круга, с не особо частыми вкраплениями очень опасных боевиков, в большинстве своем значительно выше двухсотого. Вспомнил монаха-рукопашника, что уже наверняка возродился в замке и переоделся в запасной комплект, помножил его мощь на предполагаемое количество элитных воинов гарнизона, и у меня неприятно засосало под ложечкой, как бы не облажаться…

Впрочем, согласно разработанному вчера плану, Ветераны предупреждены о проводящейся мной силовой акции и готовы вписаться за долю в добыче, в течение получаса безнаказанно пощипать чужаков и лишний раз прогнать бойцов через боевую операцию всегда полезно.

Также существует возможность подтянуть резервные отряды наемников — дорого и не очень продуктивно, если сразу бросать в бой, но такая опция есть.

Дождь стрел хлещет по нашим рядам, создавая скорее психологический эффект и расходуя ману вспомогательных классов, чем нанося реальный урон. Эдакая массовка низкоуровневых бутафорских лучников с редкими вкраплениями мастеров спорта по стрельбе.

Распыляя внимание противника и заставляя его подставляться, к стене рывками бросаются разнокалиберные петы наемников, голов сорок всевозможной нежити, элементалей и призванных существ. Там же расплывчатой тенью мелькнула фигура скаута, промчавшегося параллельно укреплениям и сканирующего радаром количество и уровни противников. Информация оперативно обрабатывалась сидящим в трансе аналитиком, который, пропуская весь экшен, сводил воедино потоки из десятка статус-мониторов. Ценный специалист, наличие такого в независимом отряде существенно увеличивало стоимость найма. Правда, в моем случае он шел приятным бонусом к крупному ВИП-заказу в три сотни бойцов.

Минута. Ударом гонга завершается работа Высшего, стеклянным крошевом рассыпается Защитный Купол. Хм, рановато что-то. Экономят, явно экономят азиаты на классе артефакта и кристаллах-накопителях. А жаль, ведь мысленно я уже все, что находится за стенами, записал в трофеи.

Следующий акт пьесы: восстановившаяся группа штурмовиков вновь бросается к проему ворот.

Вот теперь у них настоящая задача — не просто спровоцировать противника на скорейшую активацию защиты, а реально обнулить стотысячный счетчик прочности. Парней всего два десятка, но, честно говоря, и этого много — пятачок свободного пространства у надвратной башни с трудом вмещает бойцов, сковывая движения и обещая повреждения от дружеского огня. Через голову наемников густо, но почти бесполезно бьют луки вперемешку с арбалетами — мореный дуб практически иммунен к колющему урону.