Играть, чтобы жить

Размахивая древним чертежом, украшенным многочисленными бурыми пятнами подозрительного происхождения, меня поставили перед фактом:

— Храм должен быть таким!

Взглянув на предполагаемый облик невысокого строения в форме трехлучевой мерседесовской звезды, я лишь пожал плечами:

— Стройте! Только предусмотрите технологическую нишу под алтарем: я хочу туда поместить сокровище небывалой ценности, так сказать, мой дар храму — пятьсот килограмм мифрила!

Посовещавшись и поглядывая на меня с солидной долей уважения, жрецы не нашли возражений и согласились.

Дары богам завсегда угодны. Тем более благородные металлы — золото да мифрил.

Теперь же, на вполне законных основаниях, под тускло мерцающей алтарной плитой Ауле покоился мой козырной валет — тяжелая авиабомба. Бум! И пятиметровая воронка разнообразит идеально уложенные плиты огромного зала. Эхо войны…

Как оказалось, выстраиваемый стахановскими темпами храм был неким божественным общежитием. В каждом луче строения, ближе к сердцу звезды, располагались постаменты для своих алтарей. Рыдающий хомяк выписал накладные еще на два драгоценных боеприпаса — помня зловредную Ллос, я щедрой рукой стелил соломку по предполагаемому маршруту движения.

Через неделю одно крыло было вчерне завершено. Несмотря на то что в помещении еще шли внутренние работы — под серьезной охраной прибывали караваны с ювелирным и отделочным камнем, предметами культа и гномьего искусства, — от меня в ультимативной форме потребовали немедленно призвать божество. Ибо гномы роптали: бабла вложено немерено, пашут в три смены, а результат пока неосязаем.

Тянуть не стал — коротышки честно отрабатывали свою часть договора.

В тот день все силы клана были выстроены торжественным каре внутри северного луча Храма. Набафленные — словно на войну, экипированные отнюдь не в яркий парадный комплект, с подсумками, доверху забитыми фиалами. Даже Доминошка кружила в высоте, в кои-то веки снизойдя до моей просьбы присмотреть за событиями. Впрочем, тут скорее сыграло то, что действо намечалось в зоне ее ответственности — Долине Страха. Так-то ее хрен куда вытянешь: дракониха — существо независимое, да и птенцов без присмотра оставлять боится, хоть те и вымахали на казенных харчах до размеров микроавтобуса…

Опасался я неспроста.

Ауле — однозначно светлый бог, всю свою жизнь боровшийся со злом, — на этот раз призывался на темную сторону.

Да, Друмировское деление на Свет и Тьму достаточно условно, но поди ж ты объясни это Праотцу всех гномов…

Я шел сквозь тысячную толпу пестро разодетых коротышек, а Осколок Сердца мерно пульсировал в моих ладонях.