Империя

Молчание нарушил Виктор:

— А как это вас?..

Дед кивнул на экран:

— А вот он и снял. Мы тут начали подбираться к БЗЛ, нет, все обоснованно, он засветился в паре очень сомнительных трансфертов через Доминиканскую Республику по поводу евробондов середины девяностых и госдолга бывшего СССР, но тут меня предупредили, что в кадрах затребовали мое личное дело. Я, было, дал отбой, но куда уж… — Дед сокрушенно махнул рукой. Постышев понимающе кивнул. О том, что крупный финансовый холдинг, носящий несколько необычное название «Банк здравомыслящих людей», был создан в первую очередь для обслуживания проектов «Фонда Рюрика», было общеизвестно.

И во многом именно по этой причине БЗЛ пользовался бешеной популярностью среди деловых людей. Близкая к стопроцентной эффективность использования денежных средств «Фондом Рюрика» в российских деловых кругах уже давно стала общим местом.

— Ну да ничего, Витя, теперь тебе будет полегче. — Дед кивнул в сторону экрана. — Раз Их Высочество рискнул-таки обозначить свои приоритеты в таком направлении, многие из тех, кто к нему ластился, теперь почуют, что под ними зашатались стулья.

У них там наверху все должности уже на двадцать лет вперед расписаны, кто кем и при каком президенте будет. И им никаких перемен не надобно. Так что теперь многие под него рыть начнут…

Виктор был полностью согласен с Дедом. Все рассуждения о европейских кандидатах, при всей их правильности и убедительности, не имели никакого смысла, когда перед камерами сидел живой наследник, уже доказавший свой ум, талант, завоевавший сердца своим обаянием и, ко всему прочему, хоть и рожденный на чужбине, уже ставший своим, родным, русским.

Дед, насупившись, пробурчал:

— Да только, сдается мне, поздно спохватились…

— Привет, Фил, ты сегодня будешь играть?

Филипп пожал плечами:

— Не знаю. У меня завтра пересдача зачета по конституционному праву, а третий поток вроде как выставляет команду второго состава. Тоболяк и Чухна не играют. Так что, скорее всего, нет. Обойдутся без меня.

Ташка хмыкнула, крутанула мяч вокруг талии и, обдав его взглядом, от которого у него забегали иголочки по пояснице, лениво произнесла:

— Жаль, а я хотела посмотреть."

"Филипп сконфуженно молчал.

Ташка отвернулась и двинулась по коридору своей знаменитой кошачьей походкой, от которой у мужиков все вставало дыбом. Филипп вздохнул. Он знал, что Ташка еще та стерва и весь этот разговор состоялся только потому, что ей, по какой-то своей причине, понадобилось проинформировать окружающих, что она обратила на Филиппа свое высокое внимание. А на самом деле у него нет никаких шансов. Но как же она хороша… Филипп бросил последний взгляд в ту сторону, где исчезла эта кошка, но ее уже и след простыл.